Любимый злодей - Д. С. Одесса

– Я не уйду. –  Пусть забудут об этом.

Как же велик соблазн убежать и захлопнуть за собой дверь, но сдаваться я не намерена. Стоит уступить один раз, и они продолжат испытывать меня на прочность.

Перехватив на лету один из шариков, я бросаю его обратно в Мейли. Но так, чтобы бомбочка разорвалась на сиденье стула. Не хочу сильно бить ее по голове, чтобы она опрокинулась назад через спинку стула и получила серьезную травму. Благодаря занятиям волейболом я в отличной форме. Но как потом объяснить Джеки, что в первый же день под моим присмотром ребенок покалечился и –  в худшем случае –  нам придется везти ее дочь в отделение скорой помощи? Нет уж, обойдемся без этого.

– Не бросай их обратно! –  возмущается Мейли.

– О, еще как буду бросать. Если ты кидаешься в меня, я буду делать то же самое. –  Пока я подбираюсь все ближе к ним, Хейли запускает в меня еще несколько водяных бомбочек и передает две сестре. Несколько пролетают мимо, разбиваются о комод или ударяются о стены. Когда Хейли в очередной раз бежит к Мейли, чтобы вручить ей два следующих «патрона», то поскальзывается и врезается рукой в спинку стула сестры. Черт!

Мейли тут же прекращает атаку, а я бросаюсь к Хейли, которая упала на пол и громко плачет.

– Хейли, что с тобой? –  спрашивает ее близняшка, спрыгивая со стула и опускаясь на колени рядом. –  Вставай. Она в комнате. Вставай.

Но Хейли продолжает безудержно плакать, трясет головой и вырывает руку из пальцев сестры, когда та пытается помочь ей подняться.

– Где болит? –  спрашиваю я Хейли, присаживаясь возле нее на корточки и подхватывая ее под мышки. Я осторожно помогаю девочке выпрямиться. Она показывает на плечо, и по ее щекам катятся крупные слезы. Когда малышка пытается вырваться из моих рук, я крепче прижимаю ее к себе. –  Небольшой перерыв. Бой продолжим позже. Сначала нужно позаботиться о раненых, –  говорю я обеим.

Мейли сердито смотрит на меня.

– Мы выиграли. А ты проиграла.

Как будто это сейчас имеет значение! Но если их это успокоит, то я не против.

– Да, вы победительницы. Очень метко бросаетесь шариками.

Мейли гордо скрещивает руки на груди и кивает, в то время как Хейли все еще хнычет. Я ласково глажу ее по плечу. Она оттягивает футболку за воротник.

– Я сломалась.

– Ты сломалась?

– Да, плечо сломалось. –  Она дотрагивается до него пальцем. Но секунды идут, а ее слезы постепенно высыхают. На маленьком плечике появляется красный след, на который я дую. Она смотрит на меня как на пришельца с другой планеты. –  Что ты делаешь?

– Дую, чтобы рана быстрее зажила. Это же все знают.

– И это поможет? –  спрашивает Мейли, чьи фиолетовые брючки и канареечно-желтая футболка промокли насквозь. Она наклоняется ко мне и внимательно следит за моими действиями.

– Уже чувствуешь волшебство? –  обращаюсь я к Хейли. Затем осторожно вытираю костяшкой пальца оставшиеся слезы.

– Немного. Щекотно.

– Значит, плечо начало заживать, –  заверяю я.

Мейли поджимает маленькие губки.

– Когда ты выздоровеешь, Хейли, война продолжится. –  Она бросается к коробке, чтобы принести еще водяных шариков.

Паркетный пол и так весь в воде. Если она впитается в дерево, мне конец.

– У меня есть идея получше, –  предлагаю я.

– Какая? –  интересуется Хейли, не сводя глаз со своего плеча.

Я поправляю ее футболку. Повезло, что она не поранилась сильнее.

– Мы продолжим бой с бомбочками снаружи, в саду. Там можно бегать и прятаться. Это гораздо веселее, чем в комнате.

Хейли, у которой покраснели щеки, смотрит на сестру.

– Тогда нам понадобится больше водяных бомбочек.

– О да, гораздо больше, –  соглашаюсь я с улыбкой. –  Где ваши запасы?

Пока девочки ищут маленькие воздушные шарики, я иду в примыкающую к детской ванную, чтобы вытереть полотенцем воду с пола, а потом переставить комод на нужное место у стены. Что-то мне подсказывает, что двойняшки еще не раз заставят меня попотеть. Потому что это точно не последняя попытка от меня избавиться.

Глава 9

Демон

Даже ее шипы не помешают мне к ней приблизиться. Боль от их уколов –  ничто по сравнению с ощущением пустоты, которое я испытываю вдали от нее.

Это как зависимость. Она как мой личный наркотик, от которого я не могу оторваться. Начав следить за ней, я иногда часами сижу перед мониторами и смотрю, чем занимается моя маленькая роза в течение дня.

Квест взломал систему безопасности Монейров, чтобы записи с камер передавались прямо на мой ноутбук. Так что проникнуть в здание незамеченным, не включив сигнализацию, было проще простого.

Вытянув ноги на стол, я глажу Одина по голове и затягиваюсь сигаретой. Дым поднимается к обшитому деревянными панелями потолку каминного зала.

В этой комнате я оборудовал себе временное рабочее место. Дом, снятый через сервис Airbnb, исполнен очарования классического особняка. Темные паркетные полы, величественные камины из плитки или полированного камня, обшитые деревом стены, картины с изображением игроков в поло и оленьи рога над массивными деревянными дверями. В этом доме чувствуется английская атмосфера, и он разительно отличается от современного лофта в Барселоне, который я снимал по поддельным документам.

Кожа дивана «честерфилд» скрипит под моим весом, когда я наклоняюсь к широкому подлокотнику, где стоит пепельница, и тушу сигарету. Один переползает по моей груди к плечу, пока я наблюдаю за Нурией, играющей с близнецами в саду. А она не так уж плохо справляется. Не думал, что она настолько хорошо ладит с детьми.

Особенно когда эти соплячки закрылись от нее в комнате, а она потом вышла оттуда вся мокрая. Эти девчонки здорово ее донимают, однако она не отступает. Вот она какая, мой цветочек. Хрупкая, но чертовски решительная и волевая.

В дверь неожиданно стучат, в то время как я любуюсь стройным телом Нурии, бегающей по лужайке, и ее грудью, подпрыгивающей вверх-вниз под влажной блузкой. Интересно, как будут двигаться ее грудки, когда она будет скакать на мне?

– Да, войдите, –  раздраженно бросаю я и закрываю ноутбук.

В комнату входит Квест вместе с Лекстоном. Если Квест –  относительно воспитанный парень с душой, то Лекстон –  хитрый пройдоха, который берет от жизни все, что только может получить. Даже если изначально не должен был это получить.