Месть. Под маской нежности - Алла Викторовна Нестерова

— Ой, ранила, — он прижал руку к груди, но его глаза смеялись. — Но я тебе нравлюсь, тебя тянет ко мне, Маргарита. Признай.

— И не мечтай, — фыркнула я, но внутри всё звенело от напряжения. Он был слишком хорош — слишком умён, слишком обаятелен, слишком опасен.

Вдруг телефон завибрировал, и я мысленно выругалась. «Только не сейчас». На экране — незнакомый номер. Я колебалась, но всё же ответила:

— Слушаю.

— Маргарита? — женский голос, дрожащий, с истеричной ноткой, резанул ухо.

— Да. Кто это? — я нахмурилась, чувствуя, как напрягается всё тело.

— Елена… — всхлип. — Елена, которая приходила к вам две недели назад.

Я замерла, кровь отхлынула от лица. Лена. Любовница Михаила. И сестра Ильи, чёрт возьми. Я бросила взгляд на него — он лениво потягивал вино, но его глаза следили за мной, как будто он знал, что сейчас произойдёт что-то важное.

— Нам не о чем говорить, — я хотела сбросить вызов, но её голос, пропитанный паникой, остановил меня.

— Рита, выслушайте меня, — она зарыдала в трубку. — Пожалуйста. Это важно.

ГЛАВА 15

Я посмотрела на Илью, который внимательно следил за моей реакцией. В его глазах мелькнуло любопытство, смешанное с едва уловимой тревогой.

— Прости, мне нужно поговорить, — прошептала я, отходя от столика.

Илья кивнул, но его взгляд остался напряжённым, будто он чувствовал, что сейчас произойдёт что-то важное.

Я вышла на улицу, прижав телефон к уху. Холодный вечерний воздух обжёг лицо, помогая собраться с мыслями.

— Елена, что случилось? — спросила я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё сжалось от плохого предчувствия. Её всхлипы в трубке звучали так отчаянно, что даже моя злость на неё отступила.

— Рита, он... он мне угрожает, — выдохнула Елена, её голос дрожал, срываясь на истеричные нотки. — Просит подписать какие-то документы. Я пригрозила, что расскажу всё вам, если он не объяснит, и он... он сказал, что уничтожит меня, если я открою рот!

Я замерла. Документы? Это уже гораздо серьёзнее, чем просто любовная интрижка.

— Какие документы? — спросила я, стараясь говорить спокойно.

— Я не знаю точно! — Елена всхлипнула. — Что-то про офшоры, переводы на огромные суммы. Там были имена, номера счетов... Я сфотографировала пару страниц, но он застукал меня. Сказал, что если я кому-то покажу, мне конец. Рита, мне страшно! Он был просто в бешенстве, кричал, что всё под контролем, но я ему не верю. Он упомянул твоё имя... Сказал, что ты ничего не должна знать, иначе всё рухнет.

— Мое имя? — я прислонилась к холодной кирпичной стене, чувствуя, как её прохлада просачивается через платье. — Что именно он сказал?

— Что ты... - она замялась, — что ты можешь всё испортить. Что твой отец уже дышит ему в затылок, и если ты что-то заподозришь, он не успеет всё завершить. Рита, я не знаю, что он задумал, но это что-то опасное. Я позвонила тебе, потому что... потому что боюсь его.

Я молчала, переваривая её слова.

— Где ты сейчас? — спросила я, при этом думая, что делать дальше.

— Дома, в квартире, которую он снимает, — Елена шмыгнула носом. — Он ушёл, хлопнул дверью, но я боюсь, что он вернётся. Рита, я не знаю, что делать. У меня нет никого, кому я могла бы доверять. Даже брату не могу рассказать — Илья... он не должен знать.

— Почему не должен? — я затаила дыхание, чувствуя, как пазл начинает складываться.

— Потому что... - она замялась, — Илья всегда меня защищал, но он тоже в каких-то делах с Михаилом. Если он узнает, что Михаил угрожал мне, он... я не знаю, что он сделает.

Значит, Елена не в курсе всей глубины связи Ильи с Михаилом. Это хорошо. Очень хорошо.

— Елена, тебе нужно уйти оттуда, — сказала я твёрдо. — Найди безопасное место. И сохрани эти фотографии, они нам пригодятся.

— Куда мне идти? — её голос задрожал сильнее. — У меня нет денег, он выделяет мне крохи.

Я закрыла глаза, борясь с внутренним конфликтом. Эта девчонка разрушила мой брак, но сейчас она была очень напугана, непохоже, что претворяется.

— Хорошо, — решилась я. — Завтра, в полдень, кафе «Винтаж» на Петровке. Это людное место, там безопасно.

— Спасибо, Рита, — выдохнула она, и в её голосе мелькнула надежда. — Я знаю, что не заслуживаю твоей помощи, но... я расскажу всё, что знаю. Клянусь.

— До завтра, — я сбросила вызов, не желая слушать её оправданий.

Постояв минуту на холоде, я вернулась в ресторан. Илья поднял голову, и его взгляд скользнул по моему лицу, подмечая каждую эмоцию.

— Всё в порядке? — спросил он, и в его голосе была искренняя забота.

— Да, — я натянула улыбку. — Просто... семейные дела.

— Хочешь уйти? — он уже начал вставать. — Я отвезу тебя.

— Нет, — я покачала головой, усаживаясь обратно. — Давай закончим ужин. Ты же обещал десерт.

Он внимательно посмотрел на меня, потом кивнул:

— Тирамису здесь божественный. Но, Маргарита... - он наклонился ближе, — если тебе нужна помощь, любая, просто скажи.

Его слова прозвучали так искренне, что я на секунду растерялась.

— Спасибо, — тихо ответила я. — Но я справлюсь.

— Не сомневаюсь, — он улыбнулся. — Ты из тех женщин, которые справляются со всеми своими проблемами самостоятельно. Но иногда... можно позволить себе слабость и доверить людям, тебе помочь.

Официант принёс тирамису, и я с благодарностью углубилась в сладкое, пытаясь собрать мысли. Звонок Елены. Документы, угрозы.

— Знаешь, — вдруг сказал Илья, — мне нравится, что ты не боишься тишины. Большинство женщин заполняют её пустой болтовнёй.

— А ты встречался со многими? — я приподняла бровь, радуясь смене темы.

— Достаточно, чтобы ценить исключения, — он подмигнул. — Ты определённо исключение, Маргарита.

— В смысле — молчаливое? — я усмехнулась.

— В смысле — настоящая, — его голос стал серьёзнее. — Люди носят маски каждый день. Ты тоже в маске, но под ней есть что-то... живое. Сильное.

«Если бы ты знал, сколько масок я ношу», — подумала я, откусывая ещё кусочек тирамису.

— А ты? — спросила я. — Без маски?

— Со мной всё сложнее, — он откинулся на спинку стула. — Я давно не помню, где маска, а где лицо. Бизнес учит притворяться так хорошо, что сам начинаешь верить в то, что выдумал.

Его слова задели что-то внутри, отозвавшись горькой правдой. Мы смотрели друг на друга — два игрока, уставших от собственных игр.

— Что ж, — я отложила ложку, — спасибо за ужин, Илья. И за честность. Это... освежает.

— Предлагаю ещё по бокалу и по домам, — с улыбкой сказал он.

— Уговорил, — улыбнулась я в ответ.

Илья заказал два бокала коньяка,