Контракт - Дилноза Набихан

— Буду ждать в гостиной, — бросил, отходя от меня.

Наконец, оставшись одна, сделала шаг назад, спиной уперлась в кафельную холодную стену, и покатилась вниз, хватаясь за волосы. Сидя в душевой кабинке, в одних мокрых трусах, мне хотелось не плакать, а смеяться. Ничего абсурднее и в голову мне не приходилось. Как говорится, от чего бежишь, к тому и прибежишь. Обхохочешься просто.

Через двадцать минут вышла из душа, обмотавшись в полотенце, которое нашла в ванной. В комнате никого не было. На кровати нашла чистую мужскую футболку со штанами. Трусики я постирала и развесила на батарейке, чтобы быстро просох. Эффектнее было бы пройтись утюжком несколько раз. Но я же не собираюсь здесь долго оставаться. Если через час они не высохнуть, боюсь придется уйти отсюда без них. Или в мокрых трусиках. Но для начала лучше найти свое платье.

Мое внимание привлекает включенный ноутбук, который стоял у тумбочки рядом с диваном. Подхватив вещи, второй рукой удерживая полотенце на месте, подошла к ноутбуку и обомлела. Волков, когда говорил, что переведет Даниила в другую школу, я думала, он это не серьезно. Но увидев на открытом браузера сайт одного из лучших лицеев страны, по спине пробежал липкий холодок. Сердце ускорило свой ритм, я не знала что и сказать.

— Ты сама отказалась, — услышала за спиной и дернулась. Развернулась и встретилась с усталыми глазами мужчины. В нем не было ни капли превосходство или насмешек. Только сейчас я заметила, как Александр был уставшим. Взъерошенные волосы, темные круги под глазами и недельная или еще больше, борода, которая добавила ему несколько лет. Волков стоял у порога, скрестив руки на груди, плечом упираясь о косяк двери.

— Но это не повод упечь ребёнка в изоляцию!

— Это не изоляция, — возразил он.

— О, да, конечно. Это всего лишь лицей, где он должен учиться и вынужден быть вдали от семьи! Хотя к чему я так удивлена. Он же и так одинок после смерти родителей! — выплюнула, и только после поняла, что ляпнула. Это фатальная ошибка.

Карие зрачки Александра сузились, и губы поджал. Оттолкнулся от двери, и надвинулся на меня. Внутренней голос кричал, чтобы я сбежала, а не стояла, как статуя, и ждала весть что. Но я упорно стояла на месте, сжимая полотенце. Сердце сжалось от какого-то предчувствия.

— Смотрю, кому-то дерзкий язык не даёт покоя, — ощутила захват на волосах. Александр быстро сгреб мокрые пряди в кулак, и потянул за них вниз. Заставляет запрокинуть голову, и я смотрю в темные глаза Волкова, боясь его. — Договоришься, — хриплым, простуженным голосом. И при этом сам взгляд от моих губ не отрывает. Под ним они начинает пылать. Чувствуя некую скованность, облизываю губы. И не думала я соблазнять его.

С нечеловеческим рыком, Волков прижимается своим ртом к моим. Он просто зубами вгрызается. Кусает, лижет, впихивая свой язык в мой рот. Не дает мне ни оттолкнуть его, ни отвернуться от его губ. Он действует уверенно и губы его напористые. Сладкие и опьяняюще, что мне становиться трудно сопротивляться ему. Его рукам, губам. Его жадным поцелуям.

Полотенце, которая скрывает мое обнаженное тело, падает к нашим ногам, и большая мозолистая ладонь мужчины ложится на мою грудь, сдавливая, отчего с губ срывается протяжный стон. Прикрываю глаза, пытаюсь вцепиться в последние остатки своего благоразумие.

— Дядя! Дядя! — испуганный голос Даниила вырывает нас из сладкого омута. С испугом отшатываюсь от мужчины, ладонью губы закрываю. С ужасом смотрю на Волкову, не осознавая, что стою я голая. — Дядя! — кричит Даниил по всей квартире, и мы слышим топот маленьких ножек, что идет в сторону комнаты мужчины.

Круто развернувшись, хватаю с пола полотенце и одежды, и только собираюсь скрыться обратно в ванной, чтобы Даня не увидел меня в таком виде, но Волков старший хватает меня за руку.

— Я выйду к нему, а ты переоденься. Я пока отвлеку его внимания.

Мужчина выходит, закрыв дверь. Я выдыхаю. Начинаю быстро одеваться в одежду, что мне дали. Если футболка села на мне, как короткая платье, то со штанами возникли некоторые проблемы. Они просто на талии не сидела. Пришлось импровизировать на ходу придумать что с ними делать. В конце пришлось лезть к мужчине в гардероб, одолжить галстук и связать несколько шлёвки вместе.

— Ты закончила? — в комнату заглянул Александр.

— Да, — я встала и подошла к мужчине. — Подождите, — схватила его за футболку. — Я согласна, — выпалила.

— К чему, интересно, вы согласны?

— Согласна на ваше предложение быть няней Даниилу. Но с одним условием, Александр.

В глазах напротив вспыхнул не добрый огонёк.

Глава 16

Татьяна

— С одним условием? — бросил быстрый взгляд на мою ладонь, что сжимал его футболку. Смутившись от своего поступка, поспешно разжала пальцы, не зная куда деть руки.

— Точнее, их две, — чтобы разбавить напряжение, начала тараторит на одном дыхание: — Первое, как я уже сказала, я согласна на ваше, — зажмурилась до черных пятен перед глазами. — На твое предложение, и стать Даниилу няней или кто там. Но это не значит, что я брошу работу в школе и соглашусь на все твои условия, Александр. И второе, — судорожно хватаю воздух, заправив прядь мокрых волос за ухо. — Ничего между нами не будет, как ты хочешь. Я согласна работать, только если ты согласен с моими условиями.

Не знаю, как я не струсила, и выдержала его тяжелый взгляд. Видит Бог, мне стоило больших усилий, чтобы не задрать свои слова назад и не выбежать отсюда с криками. Александр только одним своим взглядом подавлял мою волю, заставлял трясти от страха, хотя он пока ничего не сделал. Но откуда-то я боялась этого человека. Даже моя бывшая свекровь, Алла Эдуардовна не настолько пугала меня, когда была чем-то мной недовольна. Я думала, никто не сможет так пугать меня, как эта женщина. Но глубоко ошиблась.

— Ты думаешь, меня интересует, согласна ты или нет, учительница? Я говорил тебе, когда твой бывший муд… муж придет к тебе опять, ты сама должна будешь прийти ко мне. Но ты меня очень разочаровала, когда вместе этого, поплелась в клуб, — при упоминание клуба, щеки загорелись предательским румянцем. Я вспомнила, что именно я там делала. И стала стыдно. — Ещё я говорил, что если ты и тогда не придешь сама, условия измениться. И