Некронавт - Маргарита Блинова

Не вы первые, не вы последние, господа армариусы.

Но настроение испортилось.

Я же к ним со всей душой… На Мяснике вон покатала, а они! Эх…

– Чего такая хмурая? – спросил вышедший из ванной Дейман.

В отличие от меня он времени зря не терял, успев не только умыться, но и переодеть верх. Белая куртка оказалась завязана на бедрах, лицо посвежело, а с кончика длинной черной челки на серую футболку скатывались капли.

– Нас заперли, – пожаловалась я, тоже раздумывая о том, а не уединиться ли в комнатке с умывальником.

– Всего-то! – не разделил моей печали Дейман. – А скорчилась так, будто случилось что-то действительно страшное.

Его, похоже, новость не только не расстроила, а, наоборот, воодушевила.

Чем еще объяснить то, что он деятельно обошел комнату, открыл окно, забрался на подоконник с ногами и высунулся наружу по пояс. Хитро глянул на меня через плечо:

– Что, Рианка, впервые попала в адептоловку?

– Куда? – опешила я.

– Вас не запирали на практических? – в свою очередь удивился Дейман.

– Ни разу.

Парень помолчал, осмысливая информацию, и неожиданно улыбнулся:

– Дать конспект?

Я скрестила руки на груди и выразительно закатила глаза, всем своим видом показывая, что думаю насчет искрометного чувства юмора некоторых, но эти самые некоторые предпочли не забивать голову мелочами, спрыгнули на пол и закрыли окно занавеской.

– Так, Риана, смотри…

Дейман поднял руку и постучал пальцами по крохотному дисплею на своей боевой манжете. Та отозвалась тихим ворчанием запускаемой программы и выплюнула вверх скомканный кусок файла. Тот повисел в воздухе, набираясь света и яркости, а после раскрылся в подробную карту замка.

Я с жадностью смотрела на зеленые пунктирные линии, бежавшие по той части карты, где мы уже ходили. На таинственно мерцающие красные знаки вопросов там, куда Малахия нас не довел.

Смотрела и думала.

Интересно, за какие такие заслуги магмех поделился этой наработкой с факультетом небовзоров? И почему обделили нас, факультет звездокрылов? К слову, у ядожалов я ничего подобного тоже не видела! Дискриминация, как есть дискриминация! Чистой воды.

Нет, я не ревную. Просто…

Я тоже такое хочу!

– Судя по тому, что я видел из окна, вот этот сектор разрушен, – сказал Дейман, не замечая моего завистливого сопения. – Сюда тоже нет смысла соваться… Это нам покажут сами…

Парень размашистыми линиями перечеркнул несколько мест на трехмерной карте Твердыни и ткнул в два соседних коридора:

– А вот тут и тут я бы хотел прогуляться сам, без провожатых и свидетелей. Смекаешь, к чему я?

Конечно, я смекала.

Не надо быть гением, вроде Джейсона Джона Клебо, чтобы догадаться: Дейман не планировал сидеть в комнате, ожидая, когда его позовут на торжественное чаепитие с Кирой и другими армариусами. Он собирался по-тихому разведать обстановку, забраться в парочку кабинетов, выведать несколько тайн и по возможности выкрасть что-то из ценной документации.

Чего хотела я?

Я хотела в душ и поплакать. Можно даже совместить эти два важнейших для обретения спокойствия занятия, но чуйка шептала, что отпускать Деймана одного нельзя. Причем нельзя категорически.

Будь он хоть трижды небовзором, разведчиком и даже потомком комара, способным незаметно просочиться в любую щель, но вместе оно как-то сподручнее. И разведывать, и забираться, и красть.

К тому же и влипать лучше вместе.

Вместе веселее, как говорится.

Вот только…

– Учти, Дейман, в окно я без страховки не полезу.

– Боги, Риана, какая же ты скучная! – проворчал парень, щелкая по голограмме и решительно поворачиваясь к многострадальной двери.

Еще и вид такой сделал, будто речь шла не о смертельном проходе по карнизу третьего этажа полуразрушенной Твердыни, а об увеселительной прогулке в парк со стаканчиком какао в одной руке и ванильным крендельком в другой, а я раньше времени ударилась в панику.

Спустя три минуты, один тяжелый вздох и согнутую отмычку, мы вместе с вещами оказались в коридоре и принялись неслышно красться, повторяя маршрут, по которому пришли. И если я наивно полагала, что мы пойдем дальше, то у Деймана было свое представление о слове «разведка».

Дойдя до развилки, где Малахия вещал о том, как армариусы восстановили боевое искусство погибших тиграев, он внезапно свернул в тот самый коридор, который пытался изучить еще при экскурсоводе, но попался.

– Почему мы вернулись сюда? – не выдержала я. – Малахия же сказал, что там нет ничего интересного.

– Вот поэтому и вернулись, – прошептал спутник. – Запомни: если тебе что-то кажется, то тебе не кажется. Первое правило факультета небовзоров.

Конкретно сейчас мне казалось, что Дейман просто надо мной издевается. Но вместо того, чтобы озвучить эту мысль вслух, я пожала плечами, смирилась с ситуацией и поплелась за горе-разведчиком.

Как и предупреждал Малахия, в крыле не было ничего интересного. За многочисленными дверями, в которые мы заглядывали, прятались классы разной степени вместительности. Где-то был свален спортивный инвентарь, где-то коробки с настольными играми, где-то громоздились недоделанные декорации и вешалки с костюмами.

Ничего загадочного или дающего пищу для размышлений.

По крайней мере, так было, пока мы не дошли до последней двери.

– Хм… Выглядит многообещающе, – сказал Дейман, заглядывая внутрь и решительно входя.

– Что там? Что?! – тут же проснулось во мне любопытство.

Увы, но насчет «многообещающе» у Деймана было так же тяжело, как и со словом «разведка». Ну хоть ты открывай чистую тетрадку и составляй личный словарик имени Деймана Хилла.

На первый взгляд небольшое помещение, куда мы зашли, походило на один из классов академии З.А.В.Р. Несколько парт в два ряда, большая белая доска для маркеров и трансляции познавательных роликов, портретики известных личностей в недоступной для руки с фломастером месте. Короче, ничего такого.

Но Дейман смотрел на помещение так, словно в нем был спрятан сейф с тайной документацией. Так, будто был Бестией, которая с порога учуяла дыньку.

Я покосилась на Деймана, и в голове пронеслась картинка того, как он встает на четвереньки, шумно принюхивается и с азартом маленькой черной драконицы несется к ближайшей тумбочке, по пути опрокидывая парты и сбивая цветы. С громким противоестественным хохотом взламывает ящик и…

Дейман резко вскинул голову и ткнул вверх:

– Ага!

Кира, сидевшая под потолком на деревянной балке, воровато втянула голову в плечи и замерла. В правой руке у нее было надкушенное яблоко, в левой – бутерброд с бужениной. И, судя по тому, как топорщились щеки девушки и виновато бегали глаза, все это она трескала в тайне от коллег по ордену, в общем, и прижимистого Оси, в