Магические звери и как их лечить - Лариса Петровичева

— В общем, мы тут решили кое-что, — сообщил Пит. — Мы больше на тебя не обижаемся. Кой дурак будет обижаться, когда у тебя полтора миллиона на счетах киснут?

Я не сдержала усмешки. Деньги — вот на чем могут сдружиться эльф и гном!

— Именно, что киснут, — поддержал новоиспеченного друга Эннаэль. — Деньги должны двигаться! Увеличиваться!

— Ма-а-у! — трубным гласом воспел Карась и одним прыжком забросил свое старательно наеденное тело на подоконник. Умостился между Тиной и оконным стеклом и старательно принялся нализывать шею писаной красавицы. Тина снисходительно принимала эти ухаживания, сощурив золотые глаза, а Карась был просто вне себя от счастья.

— Короче, — сказала я. — Что вам надо от меня, ухари?

— Общество гигантских растений! — воодушевленно произнес Эннаэль и заговорил: — Вот представь: огурец размером с хорошую дыню! Дыня размером с дом! Можно накормить всех голодных! Вопрос в пятистах тысячах крон.

Я завела глаза к потолку — научилась у доктора Брауна. Так и знала, что сейчас ко мне начнется поход всяких сирых и убогих на голову, которым срочно нужны деньги на их идеи, а лучше бы неделька в больнице с санитарами.

— А общество, я так понимаю, твое? — уточнила я, и Эннаэль кивнул. — И разорится через неделю, и возврата денег не будет? Ловко придумано!

Гном и эльф переглянулись с видом “Разоблачила нас, сучка”, и Пит поплелся к кофейному аппарату, давая понять, что беседа закончена, и ловить тут нечего.

— Умная, — сказал Эннаэль. — Надо будет работать тоньше.

— Иди давай, работяга, — посоветовала я.

Карась тем временем продолжал нацеловывать объект своего обожания и распевать восхищенные песни на все лады. Тина щурилась, потом лизнула Карася по всей морде, и тот едва не сделал лужу от восторга.

Начался рабочий день. Пришла Анна, повернула табличку на двери словом “Открыто” к зрителю, и почти сразу же появился первый клиент — принес ежа-резонатора. Существо было покрыто кристаллами кварца вместо иголок — они вибрировали и издавали тонкий звон, когда поблизости были пустоты, подземные воды или тектонические напряжения. Создание это хрупкое, не любящее резких движений и громких звуков — услышав влюбленные трели Карася, еж сжался в комок.

— Не ест, — коротко произнес хозяин. — Второй день уже.

— Заполняйте бланк и прошу в смотровую, — улыбнулась я. — Все будет хорошо с вашим ежом, доктор Анна отличный специалист.

— Как раз по поводу специалистов я и хотела пообщаться, — услышала я напряженный женский голос и увидела Марианну, которая вошла в приемную. — Уделите мне десять минут, госпожа Виртанен.

* * *

Я, конечно, первым делом проводила ежа и хозяина к Анне и только потом вышла в центр приемной и встала, заложив руки за спину и с равнодушной вежливостью глядя на Марианну. Та сделала несколько шагов ко мне и встала в той же позе, словно мы были противниками на дуэли.

— Весь город говорит о том, что Шауваль купил у вас кольцо за безумные деньги, — ледяным тоном произнесла Марианна. — И что это было обручальное кольцо.

— Не знаю, с какой стороны это касается вас, — ответила я с тем же холодом. Тина и Карась прекратили ласкования и милования и заинтересованно уставились на нас.

Марианна смотрела так, словно задавалась вопросом: откуда же, из какой дыры вылезла такая дрянь, как я? И почему Иван Браун подарил кольцо мне, а не ей?

Что-то стала затягиваться эта шутка. Но я, честно говоря, понятия не имела, как из нее выбраться.

— Это меня касается, госпожа Виртанен. Потому что взбалмошная девица без манер и достойного происхождения не может быть парой для дракона. Дракон достоин большего, чем девица со съемной квартирой в Нижних языках, — отчеканила Марианна. — И я искренне советую вам: старательно трудитесь и не крутите романы на рабочем месте. Не знаю, как вы сумели выклянчить у Ивана кольцо, но то, что он позволил вам продать его… — Марианна тонко усмехнулась. — Очень о многом говорит.

“Ну и сучка”, — подумала я. Давненько меня так не вышивали гладью, с улыбкой на лице и безупречной лексикой. Ведь и справки обо мне навела, не поленилась.

Наш город был достаточно крупным, но все равно принадлежал к тем замечательным местам, где чихнешь в центре, а с окраин тебе скажут “Будь здоров”. Сплетни разлетались по нему в мгновение ока — а чему удивляться, когда у вчерашнего побега от траураса было столько свидетелей, и у всех ушки на макушке?

И кто-то наверняка подслушивал, о чем мы разговаривали в ломбарде.

Теперь родня Ивана будет презрительно усмехаться: как низко он пал, что сошелся с человеческой женщиной из настоящего простонародья! И драконы обязательно зададутся вопросом: где это изгнанник, которого мы наградили пинком за спасение мира, раздобыл такое кольцо? Уж не из нашего ли золотолома?

А драконы своего не упускают. Наверно, теперь надо ждать не Марианну, а кого-то намного серьезнее. Того, кто заберет у меня все в знак компенсации за воровство.

Да уж, доктор Браун понимал, что делает, когда отказывался взять из клада хоть монетку.

Все это ураганом пролетело в голове — Марианна смотрела на меня со снисходительным презрением, и я ответила:

— Думаю, вам нужно научиться принимать не только победы, но и поражения. Вам не повезло, смиритесь. Ваша рыбка никогда не сможет заманить дракона.

Рыбкой в простонародье называлось то, что у женщины между ног, и Марианна, несмотря на всю свою изысканность и светскость, знала об этом, хотя я, конечно, имела в виду лосося, на которого она вчера так старательно заманивала Ивана.

Иногда получается даже лучше, чем задумываешь, как сказал мужик, который бросил веник в кота, а попал в жену. Напудренные щеки Марианны налились румянцем, и она сощурилась так, словно хотела выстрелить в меня.

И вдруг взвизгнула! Отпрыгнула в сторону, нервным движением отдернула платье, на котором расплывалось мокрое пятно!

А Карась потряс хвостом, покрутил пышной задницей и с важным видом пошел к кошке своей мечты на подоконнике. Сделал хорошее дело, показал негодяйке ее место, со спокойной совестью могу отдыхать дальше.

— Да твою налево! — всю изысканную хрупкость с Марианны как веником смело. — Ах ты тварь! Иван! Доктор Браун!

Если Карась что-то метил, то можно было сказать с гарантией: метка эта не на пока, а на века. В приемную вышел дракон — как всегда одетый с иголочки,