Лазурный Берег - Кэтрин Полански

Потом пролетела безмятежная неделя. Они съездили в Монте-Карло и в Ниццу, прогулялись по улочкам, посидели в кафе, прокатились на яхте еще раз. Лазурный Берег предлагал множество развлечений, однако Рите и Мэтью не хотелось перепробовать все — хотелось просто быть вместе, бродить, держась за руки, и обниматься, стоя на набережной. Они много гуляли по Антибу.

— Можно сходить на местный рынок, это достопримечательность ничем не хуже Кэмдена, — предложила Рита.

И правда, весьма оживленный крытый рынок был веселым гибридом восточного базара и средоточием местной общественной жизни. Солидные здешние матроны, облаченные в лучшие платья, прогуливались с корзинками, покупая зелень и овощи, суетливые туристы сновали между рядами, всюду царил гвалт и смешение языков: французского, английского, испанского, немецкого, а местами слышна была арабская речь и даже обнаружилась стайка японских туристов.

— И японцы тут конечно же, — заметил Мэтью.

— Разве это редкость?

— Наоборот, везде полно этих сынов самураев, и везде они абсолютно одинаковые: ходят стайкой, все обвешанные фотоаппаратами, лопочут что-то по-своему. Никогда не понимал Страну восходящего солнца.

— Я тоже. Восточные философии мне чужды. Мы будем что-нибудь покупать?

— Хм… Например? Я не в курсе местных чудес.

— В Провансе много национальных блюд. Отсюда по традиции везут вина и оливковое масло. Прованс — один из старейших винодельческих регионов в мире, история производства вина насчитывает тут никак не меньше двух с половиной тысяч лет. Но главное на этом рынке не продукты. — Рита махнула рукой. — Вон там продают свои работы художники, а еще торгуют старинными вещами. Пойдем посмотрим?

Рынок народных промыслов оказался настоящим чудом. Душистые травы, ароматы, эфирные масла и парфюмерия на их основе; тулузские духи, пахнущие фиалкой, фиалочный конфитюр, фиалочное мороженое, фиалочное вино и засахаренные фиалочные листья для украшения выпечки. Скатерти, салфетки, полотенца с традиционными узорами, цветное стекло, яркая керамика. Многочисленные модели корабликов — из бумаги, ниток, дерева, пластика. Сантоны, маленькие глиняные статуэтки, изображающие жителей старого Прованса — мельников, пастухов, прях, булочников. Занятные безделушки и утварь из коры пробковых деревьев и фаянс из Мустье-Сент-Мари. И все это — разложено на прилавках, расставлено на полках, сияет, переливается, таинственно мерцает, пахнет… Настоящий приют колдунов, этот крытый рынок.

Через час они возвращались обратно по узким средневековым улочкам, Мэтью нес пакет с сувенирами и чесночным хлебом, а Рита с аппетитом откусывала кусочки от свежеиспеченной булочки.

— Ох, всегда приезжаю из Франции с лишними килограммами, здесь просто устоять невозможно, какая еда вкусная!

— Особенно если учесть наличие Сесиль… и усердие поваров в местных ресторанах.

— Да уж! Как жалко, что так мало отпуска осталось.

— Мне тоже очень жалко, — как-то странно проговорил Мэтью и внимательно взглянул ей в глаза.

Рита смутилась и отвела взгляд. Что она могла ответить?

В душе поселилось странное беспокойство. Рита не понимала, откуда оно берется и почему. Чего ей не хватает, почему так? Но оно отошло на задний план при мысли о том, что у них с Мэтью еще целых три дня до возвращения в хмурый Лондон. Однако скорое окончание отдыха не настолько огорчало Риту, как в предыдущие годы. Теперь, когда она вернется в Лондон, Мэтью, возможно, будет рядом. Ей очень хотелось продолжить эти отношения, но свое мнение по этому поводу Мэтью еще не озвучил. С ним было так хорошо, легко и просто, и тем не менее Рита страшилась задавать заветный вопрос. Для нее это потихоньку перерастало в маленькую манию: чем дальше, тем страшнее. Должны же быть у человека свои страхи?