Извращенный союз - Айви Дэвис

Я кричу, тыча ножницами ему в лицо. Виктор отбрасывает мою руку назад, отправляя ножницы в полет по полу. Я бросаюсь за ними, но Виктор хватает меня за талию, оттягивая назад. Я пинаю и царапаю его, умудряясь нанести хороший удар по голени. Он отпускает меня, и я хватаю ножницы, держа их перед собой.

Виктор смотрит на меня так, будто я муха, мелкое неудобство, а не реальная угроза. — Что ты собираешься с ними делать?

— Пронзить тебя ими. — Я дергаюсь вперед, направив ножницы в его сторону.

Виктор вздыхает. — Ты только поранишься ими.

— Я собираюсь сделать тебе больно ими. — Сделав выпад, я вхожу в контакт, порезав его руку. Виктор просто смеется и хватает мое запястье, крепко сжимая и выкручивая. Я отпускаю их, ахнув. Он смотрит на порез на руке; это всего лишь царапина. Отлично.

— Джемма, Джемма, Джемма. — Он берет ножницы и возвращает их мне. — Ты не можешь причинить мне боль.

Я смотрю на ножницы. — Зачем тебе их возвращать?

— Потому что, как я только что сказал, ты. Не. Можешь. Причинить. Мне боль.

Я ворчу, вырывая у него ножницы. — Почему? Потому что ты большой, сильный, крепкий парень?

— Нет. Потому что я просто сумасшедший. — Он подходит к платьям. — Теперь выби одно.

Я крепко сжимаю ножницы в руке, приближаясь к нему. — Я собираюсь ударить тебя этими.

— Ты уже пробовала и потерпела неудачу. Ты можешь попробовать еще раз, но это не сработает.

Я провожу ножницами по его лицу, но он лишь вздыхает и бьет меня по руке, даже не глядя на меня. Черт. — Фу. — Я топаю ногой.

Виктор приподнимает бровь. — Ты что, только что топнула ногой?

— Нет, — ворчу я, скрещивая руки.

— Ты это сделала! Я тебя видел. Знаешь, Джемма, устраивать истерику — это нехорошо. — Он делает паузу. — О, кого я обманываю. Я люблю хорошую истерику! Забавно видеть, как люди все время выглядят такими же сумасшедшими, как я.

— Я не такая же сумасшедшая, как ты.

— Может и нет. Но у тебя свой собственный тип сумасшествия. — Он подмигивает. — И мне это нравится.

Я показываю ножницами на платья. — Я не буду выбирать платье, потому что мы не собираемся жениться.

— Джемма. — Он кладет свои руки мне на плечи. Стоя так близко ко мне, я могу думать только о нашем вчерашнем поцелуе. Он был грубым, диким и немного пугающим, но я не могу выкинуть его из головы. — Мы женимся. Это лучший способ для меня заключить сделку с твоей семьей.

— Для тебя все дело в власти?

— Довольно. — Он похлопывает меня по рукам. — Теперь выбирай платье.

Я вздыхаю, но из любопытства разглядываю их. Платье сверху в стиле русалки. Без рукавов и чистого белого цвета, оно элегантное и сексуальное.

Я ненавижу его еще и потому, что я его как бы люблю.

— Следующее.

Виктор усмехается, показывая мне следующее. Это воплощение принцессы, все в оборках и кружевах.

Я морщу нос. — Следующее.

Следующее платье имеет длинные кружевные рукава и вырезной лиф с струящейся юбкой.

— Следующее.

— Детка, я действительно подумал, что это хороший выбор.

Я бросаю на него взгляд. — Я же сказала "следующее", верно?

Он улыбается, его глаза темнеют. — Да, мэм. — Он показывает мне последнее платье в куче. Оно симпатичнее всех остальных, с пышными рукавами и вырезом в форме сердечка.

— Я похожа на человека, живущего в 80-х? Дальше.

Виктор пожимает плечами, его руки хлопают по бокам. — Больше нет. Это все. Я имею в виду, я могу достать еще, но у меня есть подлое предчувствие, что какое бы платье я тебе ни принес, оно тебе не понравится.

— Что навело тебя на эту идею?

Он указывает мне в лицо. — Ты… невыносима. Но это нормально. Потому что я хочу, чтобы ты была моей невестой. Конец истории. Теперь выбирай платье.

Я быстро окидываю взглядом четыре платья, прежде чем указать на платье принцессы.

Брови Виктора чуть не подпрыгнули до линии роста волос. — Правда? Это? А. Никогда бы не догадался. Я был уверен, что ты выберешь то, что сверху. — Потому что то, что лежит сверху, просто оказалось моим любимым. Как он это понял? — Но ладно. Вот. — Он с размаху поднимает платье и вручает его мне.

Встретившись с ним взглядом, я поднимаю ножницы и разрезаю платье, разрывая его прямо посередине. Затем я продолжаю рвать его, пока не останется ничего, кроме свободно сложенных вместе лоскутов. Виктор смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Когда я заканчиваю, я отступаю, кивая на свою работу.

— Намного лучше, не правда ли?

Виктор устраивает большое представление, глядя на платье, а затем снова на меня. — Хм. Ладно, тогда. — Он бросает платье на землю. — Тогда не это.

Я указываю на третье платье, и он поднимает его для меня. Я поднимаю руку, чтобы порезать его, когда он убирает его из зоны моей досягаемости.

— Подожди минутку, миссис Убийца Платьев, я заплатил хорошие деньги за эти платья и надеялся вернуть те, которые тебе не нужны. Так что, может, воздержишься от того, чтобы выбрасывать их все.

— Нет. — Я выхватываю у него платье и набрасываюсь на него, разрывая, кромсая и разрезая. Когда я заканчиваю с платьем, я переключаю внимание на то, что с рукавами-фонариками, и начинаю рвать его на части, словно я дикое животное.

Виктор трёт лицо рукой. — Боже мой. А я-то думал, что я плохой. Что тебе сделали эти платья?

— Это твоя вина, — задыхаюсь я, разрезая ткань ножницами. Меня окружают кружевные белые лоскуты. — Когда ты сказал, что нам следует пожениться. Я не из тех, кто выходит замуж, Виктор. Я не хочу, чтобы мужчина контролировал меня всю оставшуюся жизнь. Это для меня как пытка. — Я несколько раз протыкаю платье, пока Виктор смотрит на меня широко открытыми глазами.

Когда я иду за платьем, которое тайно люблю, Виктор останавливает меня. — Подожди секунду. Если ты порвешь это платье, у тебя не будет свадебного платья.

— В этом и заключается идея.

— Я бы также хотел, — говорит он, останавливая меня от того, чтобы я не опустила ножницы, — сказать тебе, что если ты не выберешь платье, у тебя есть два варианта. Ты можешь надеть одно из этих трех, которые ты полностью разорвала в клочья, или можешь пойти голой. Выбор за тобой. Но если ты сохранишь платье в своих руках, ты сможешь надеть его и почувствовать себя