Поцелуй по памяти - Элен Кэнди

Фотографии, прикрепленные к листам, пугали ее: красный «рено», смятый в гармошку, Мишель без сознания, вся в синяках и ссадинах, разбитое стекло на дороге, смешанное с кровью…

Слава богу, что мы остались живы! — Она покачала головой.

Перевернув страницу, Мишель увидела выводы экспертов. И, пробежав глазами по строчкам, прочитала, что Кристиан на самом деле употребил алкоголь, прежде чем сесть за руль.

— Может, тут ошибка?

— Мишель! Не будь наивной! — Эмос выпустил струю табачного дыма.

— Но тут не указано, в каком количестве найден алкоголь в крови Кристиана!

— Это не важно!

— Нет, папа, это важно! Ответь на вопрос, что вы не поделили с Оскаром Вилини? Из-за чего возникла ваша ссора?

— Деточка, это дела взрослых людей, я не собираюсь тебя в них посвящать!

— Нет, папа! От этого зависит моя судьба! Если бы не ваша ссора, мы с Кристианом были бы счастливы!

— Двадцать минут закончились! Конец беседе!

— Но мы не договорили! — Мишель развела руками.

— Ты просила двадцать минут. Я тебе их дал!

— Хорошо! — Мишель встала с дивана. — В следующий раз, когда захочу поговорить с родным отцом по душам, позвоню его секретарю и запишусь на прием!

Она укоризненно покачала головой и, выйдя из кабинета, хлопнула дверью.

Весь день Мишель просидела у окна, размышляя над сказанным отцом. Она не верила, что Кристиан виновен в аварии. Наверное, Мишель просто не хотела в это верить. Также она не могла понять, почему так жестока судьба. Почему Мишель полюбила сына врага ее отца? Может, так и должно быть, может, их любовь способна прекратить вражду между семьями Ланози и Вилини? Господи! — Мишель усмехнулась. Она вспомнила, как в школе зачитывалась Шекспиром. Ее любимым произведением было «Ромео и Джульетта». Она хотела такой же любви, страстной и на всю жизнь. Полюбить так сильно, чтобы забыть страх перед смертью. Отдать жизнь и уйти вслед за любимым туда, где не будут препятствовать их чувствам…

— Кристиан… — Мишель прилегла на кровать и процитировала Шекспира: — «Одно ведь имя лишь твое — мне враг, а ты — ведь это ты, а не Монтекки!».

Она закрыла глаза и представила Кристиана. И ей стало горько оттого, что, возможно, после брака с Николасом они больше никогда не увидятся. Он не возьмет ее за руку, не прикоснется губами к ее щеке, не скажет нежных, ласковых слов…

О, Кристиан! За что нам это?

Ближе к вечеру Мишель спустилась в гостиную и увидела Даниеля, сидящего возле камина со стаканом виски в руке. — Завтра свадьба… — сказала она и села рядом с братом. — Может, ты знаешь какого-нибудь монаха, у которого есть зелье.

— Какое зелье? — Даниель с недоумением взглянул на сестру.

— Зелье, выпив которое можно заснуть на сорок восемь часов, а все подумают, что я умерла. Свадьбы тогда не будет, а я, проснувшись, убегу с Кристианом, и нас не будут искать! — Мишель, не отрываясь, смотрела на пламя камина.

— Ты сейчас серьезно? — строго спросил Даниель.

— Да, если у тебя есть знакомый монах! — Мишель рассмеялась. — Даниель, из-за чего поссорились Оскар Вилини и наш отец?

Даниель продолжал молчать.

— Расскажи… пожалуйста, мне это очень важно! — Мишель потрясла брата за руку.

— Они разошлись во мнении.

— В каком именно?

— Отец указал на карте место, где он собирался искать нефть. Оскар был с ним не согласен. По его расчетам, нефти там не должно было быть. Но ты знаешь отца… Он очень упрямый! Нефти действительно не оказалось. И поэтому денег потрачено было много, а прибыли никакой. В следующий раз, на другом участке, они нашли нефть, и Вилини потребовал перечислить ему больше средств, чем обычно. Ведь эта нефть была найдена по расчетам Оскара. Отец отказался, тогда Вилини напомнил ему о прошлом промахе. Получилось, что Оскар Вилини потерял деньги по вине нашего отца. Он требовал компенсации. Отец принял заявление Оскара в штыки. Уж очень ему не нравится, когда ему указывают на его ошибки… Тогда Вилини начал угрожать…

— Что именно он сказал?

— Он сказал, что вы с Кристианом собираетесь пожениться, а упрямство нашего отца может этому помешать.

— Я абсолютно с ним согласна!

— Потом отцу кто-то сообщил, что Оскар Вилини намерен прибегнуть к крайним мерам… В общем, тебе угрожала опасность…

— Какая именно?

— Не знаю… слава богу, что до этого не дошло. Отец сначала думал, что авария, в которую ты попала, была подстроена Оскаром.

— Но со мной же был Кристиан, его сын!

— Вот именно, только это и переубедило отца. Но он до сих пор ждет от Вилини этого шага. Ведь легко заманить человека с амнезией в ловушку! Поэтому встречаться с Кристианом опасно! Откуда ты знаешь, на что он способен?

— Ты говоришь чушь! Кристиан никогда бы меня не тронул пальцем! Это отец со своей гордостью и жадностью губит мне жизнь! — Мишель сжала кулачки.

— Ты, Мишель, еще по-детски наивна. Когда речь идет о больших деньгах, то люди быстро забывают и свою любовь, и родственные узы! Мир изменился, Мишель. Ушли времена Шекспира, когда каждый мог отдать жизнь за даму сердца! Очнись, сестренка. Пришли другие времена: молодые юноши женятся на богатеньких старушках, чтобы потом не работать, девушки готовы лечь с противным толстосумом в постель, чтобы завтра прийти в ресторан, в котором она работает официанткой, в новых сапогах… Где же любовь, Мишель? Где твой Шекспир? А моя Хелен? Я ведь давал ей все — и любовь, и средства, чтобы она не скучала… Что же ей нужно было еще? Я боготворил ее, я старался проводить каждую свободную минутку рядом с ней… И чем же она меня отблагодарила? Уехала, даже не сказав «прощай». Пристала документы на развод по почте! А ведь я тоже верил в любовь, как и ты. Но понял, сестренка, что глубоко заблуждался. Шекспир на пенсии! — Он залпом опустошил бокал и тяжело вздохнул, глядя в камин.

Мишель ничего ему не сказала в защиту любви, она молча смотрела, как играют друг с другом язычки пламени в камине. Даниель тоже неподвижно смотрел на огонь. Наверное, о чем-то думал, может, вспоминал красавицу Хелен, которую не смог сделать счастливой…

Мишель провела рукой по его черным волосам и прижалась к плечу брата. Он обнял сестру. Мишель поджала ноги, устраиваясь поудобнее…

Они еще долго неподвижно сидели, наблюдая за танцем пламени, и думали каждый о своем… О прошлом, в которое так хотели оба вернуться…