Ласковая ночь - Дженис Спрингер

— Вы понимаете, что я могу в два счета перекрыть вам кислород? — осведомилась она.

— Не выйдет, — улыбнулся Род. — У меня теперь слишком много связей. Куда больше, чем у вас, смею предположить. Я работаю с тремя странами, вы же известны только в пределах одного города.

Барбра прикусила губу. Ей не хотелось этого признавать, но он оказался прав во всем. Это пять лет назад Род был никем. А сейчас поднялся до небывалых высот.

— Как вам удалось встать на ноги? — спросила она. — Уж простите, но вы всегда казались мне… никчемным.

— Вы во мне ошиблись.

— К сожалению, да. И что у вас за бизнес, Род?

Он обаятельно улыбнулся.

— Торгую эксклюзивной мебелью. Как видите, я не так уж и изменился. Просто масштабы теперь другие.

— Забавно… — протянула Барбра, не зная, что еще сказать.

Рода неожиданно потянуло на откровенность.

— Ответьте мне на один вопрос, Барбра.

— Всегда пожалуйста.

— Если бы я был богат, когда женился на вашей дочери, вы бы приняли меня?

Барбра задумалась. Она помешала чай ложечкой и пожала плечами.

— Скорее всего, нет. Деньги не играют для меня существенной роли. Однако я всегда считала, что Джесси нужен человек, достойный ее.

— То есть — из высшего общества?

— Да уж никак не беспородный дворняга, — ухмыльнулась Барбра.

— Уж простите, но я такой, — развел руками Род. — Но дворняги бывают куда преданнее самой породистой собаки.

— В вашем случае это правило не сработало, — скривив губы в усмешке, сказала Барбра, но тут же взяла себя в руки. — Я не хотела вас обижать. Надеюсь, вы понимаете?

— Лучше, чем вы думаете.

Барбра сделала глоток чая и поставила чашку на блюдце. Пора уходить. Ей больше нечего делать в этой квартире.

— Я просто хочу попросить вас, Род, оставить мою дочь в покое. Она заслужила немного счастья.

— Надеетесь выдать ее замуж за Эдварда? Так ведь и он не такой уж породистый.

— Возможно, — не стала отрицать Барбра. — Однако он вполне подходящий вариант.

— Вариант для чего? Переходя снова к собачьей теме… Вы словно ищете кабеля для случки.

— Грубо, но верно, — согласилась Барбра.

— Но Джесси — человек! И она ваша дочь.

— Именно поэтому я забочусь о ней.

— От ваших забот ей только хуже.

— Из-за меня она никогда не проливала слез.

— Так ли?

Не найдя, что сказать, Барбра поднялась, натянула перчатки и надела шляпку. Взглянула на Рода и почти умоляющим голосом произнесла:

— Не теребите ее душу, Род. Если вы когда-нибудь хоть немного любили Джесси, забудьте о ней. Дайте ей жить спокойно.

— Почему вы не сказали, что это был мой ребенок? — прозвучал неожиданный вопрос.

Барбра, уже повернувшаяся, чтобы выйти, застыла на месте.

— Что вы сказали? — прошептала она.

— Я знаю, что Джесси ждала ребенка от меня. Вы клялись, что она забеременела от другого мужчины. Зачем вы лгали?

— Эта ложь уже не имела никакого значения. Джесси захотела подать на развод, и это было ее самостоятельным решением.

— Если бы я знал, что она ждет от меня ребенка, все было бы по-другому. — Роду не удалось спрятать боль, и она явственно прозвучала в его голосе.

— Но все случилось так, как случилось, — мягко произнесла Барбра. — Вам нужно забыть обо всем. И о Джесси в первую очередь. Подумайте об этом.

— Я никогда не следовал и не последую вашим советам, — прошептал Род, закрывая за ней дверь.