Отцы подруг для булочки - Бетти Алая

— Разведи ножки, милая, — мурчу, покрывая поцелуями внутреннюю часть бёдер нашей лапочки. Она покоряется. Сука, как же мне нравится её покорность, доверие. Касаюсь игрушкой её мокрых складочек. Уля вздрагивает. Она очень чувствительная девочка.

Я медленно веду вдоль её набухших половых губ, касаюсь попки, пальцем задеваю нежное колечко ануса. Хочу туда. И когда Ульяна полностью расслабляется, ввожу яйцо в её киску. Оно небольшое, не должно доставлять дискомфорт.

— Ой! — Уля вскрикивает.

— Сева, — гляжу на Всеволода. — Твой выход. Распакуем эту задницу.

— Но я… — Уля испуганно распахивает глаза. — Я не хочу.

— Не хочешь или боишься? — целую её в нос.

— Боюсь, — она дрожит. — Правда, очень.

— Давай мы попробуем, а ты сама решишь, хочешь ли продолжать, окей? — подмигиваю ей.

Ульяна кивает. Сева снова залезает в джакузи, садится сзади и начинает лизать попку девушке.

Естественно, наша лапочка тут же отдаётся ощущениям. И мне это очень нравится. Она такая естественная, открытая. Мне не хватало этого. Всю жизнь всё вокруг стерильное, идеальное. А стоит копнуть глубже — сплошная гниль. Уля вся невероятная. Она просто ангел. В ней нет ни капли порочности, несмотря на то, что сейчас один мужик целует её попку, а второй жадно облизывает соски.

— Аххх… аааа, — она извивается, а игрушка внутри лишь обостряет ощущения.

— Нравится? — ухмыляюсь, оттягивая алые от укусов сосочки, сводя Улю с ума.

— Да, да, ох… — она выпячивает пышную задницу, а я безумно завидую Севе.

Но я был первым в её киске, так что время Горского, пусть порадуется. Он сможет распечатать эту попу, не причинив боли.

— Ах, ой… — Уля снова распахивает свои красивые глаза. — Сева… — слышу его довольный рык.

— Сейчас, детка, растяну тебя как следует, и мы поиграем по-взрослому.

— Мамочки, ах! — Уля стонет всё громче, я наслаждаюсь её голосом.

Сладкий, слегка хриплый, возбуждённый. Для мужика нет ничего лучше, чем слушать, как его женщина кричит от удовольствия. Сева резко встаёт, я слышу, как он натягивает резинку, затем Уля снова вскрикивает и начинает очень быстро дышать.

— Вот и всё, — Всеволод тыкается носом в затылок Ульяны. Она коготками цепляется за мои плечи. Чувствую, следы будут, но мне нравится. — Теперь ты полностью наша.

Глава 24

Ульяна

— Мммм… ммм… — ципляюсь пальцами за простыню, рву мягкую ткань.

Низ живота объят пламенем, я не узнаю себя. После того, как Всеволод вошёл в меня сзади, весь мир померк. Насколько же приятно ощущать его член внутри, анальный секс оказался вовсе не страшным.

А сейчас я стою раком, и член Вани таранит мою попку снова и снова. Он раскрывает её, с рычанием долбит.

Боже, это не я! Или я? Все бёдра обильно покрыты смазкой. Сева лежит подо мной и сосёт груди по очереди.

— Вот так. И ещё. Хорошо, лапочка? — рычит Ваня, жёстко засаживая член в мою попу.

— Да, да, — скулю, подмахивая ему.

— Отлично. Давай ускоримся, а потом мы с Севой снова поменяемся, — хрипит мужчина. — Эту задницу нужно драть жёстко.

— А-а-а! — выгибаюсь, ощутив палец Ивана на клиторе. Одно касание, и я улетаю. Боже мой! Содрогаюсь, бурно кончая и изливаясь соками. Как же так?

— Иди ко мне, — Сева тянет меня к себе и сажает сверху. Его член уже готов и обильно покрыт смазкой.

— Подожди, — Ваня окидывает меня пьяным взглядом, затем ладонями разводит мою попку. — Блядь, какая она красивая, раскрытая такая.

— Не надо, — смущаюсь. — Не смотри туда.

— Почему? — Сева обхватывает рукой моё лицо. — Она очень красивая, большая дырочка, растраханная, — краснею ещё гуще. Я видела что-то такое в порно, но мне оно всегда казалось ужасным. — А теперь впусти меня снова. Вань, яйцо там? — Арцев нагло забирается пальцами между моих ног, нащупывает игрушку и толкает её глубже.

— Почти вытолкнула хулиганка. Ничего, — он бормочет, словно одержимый, натирая мои мокрые складки. — Скоро наши члены оба будут в тебе. Скоро, лапуля.

Ваня отпускает меня. Я аккуратно сажусь на член Севы. Сама. Закусываю губу. Низ живота снова весь горит. Ощущения очень яркие. Настолько, что мне сразу хочется больше. Моя попка уже раскрыта для него. Поэтому я сажусь до самого основания. А ладони мужчины жадно мнут мою алую истерзанную грудь, а руки сжимают бедра. Я вся в их следах, укусах, засосах и сперме.

— Да, умница, хорошая девочка, — ухмыляется Горский, жадно гуляя по мне взглядом. — Красивая наша Уля.

— Да, да, — больше ничего членораздельного простонать я не могу. Все мои чувства сконцентрированы там, внизу, где толстый член с большой головкой скользит внутри анальной дырочки.

А во мне пробуждается что-то совершенно иное, то, чего раньше не замечала. Выпрямляюсь и начинаю ласкать свою грудь ладошками. Сминаю, показываю себя мужчинам. Ваня с рычанием подползает, встаёт на кровати, его член пружинит перед лицом.

— Пососи его, давай. Хочу кончить в твоё горло, Ульяна, — хрипит Ваня.

Я открываю рот, впускаю его очень глубоко. И член Севы до самого основания внутри меня. Боже, я принимаю двоих. Продолжаю ласкать себя. Потею, прыгаю на большом толстом члене и отдаюсь своим чувствам. Мне так приятно, и я не собираюсь этого стыдиться.

— Ах, ах, — облизываю алую головку, ощутив, как Всеволод меняет угол проникновения.

— И я… я — жёсткие интенсивные толчки вызывают необычное чувство внутри. Пускают мощные разряды тока в самую глубину моего тела. Мне никогда не было так хорошо. — О да, — мощный взрыв накрывает с головой. Я словно прыгаю и ныряю в горячий источник.

— Наша лапочка умеет сквертить от анала, — ухмыляется Ваня, пока я кончаю с воем на губах. Но Сева не планирует останавливаться. Он теребит мой клитор, снова давит на какую-то точку в глубине и…

— Ммм… — выгибаюсь. Новая порция горячей влаги вырывается и заливает крепкое тело Горского. — Боже…

— Ещё… — рычит он и повторяет это.

Ваня подключается и жестоко терзает зубами мои соски, пока я кончаю снова и снова. Когда мужчины в последний раз наполняют мою попку спермой, я падаю без сил на постель. Она вся мокрая, холодная, но мне плевать, я и сама вспотела так, как никогда не потела.

— Малышка, — мурчит Сева, прижимая меня к себе. — Ну как, много нового узнала о себе?

— Лапочка любит анал, кончает от него бурной струей, — растягивается в улыбке Ваня.

А я уже не могу держать веки открытыми. Надо в душ, подмыться, плевать. Я так счастлива. Моё тело измучено, но