Влюбись в меня. Это приказ - Елена Волкова

Ведьма уносится. Осыпая проклятиями, выметывается с территории. Без нее дышать становится легче. Нервно смеюсь, сгоняю с себя остатки мракобесия. Ну и денек.

Бесаев требует купить ему витамины для восстановления, он в шоке от встречи с Ниной Андреевной. Ржем. Я благодарен, что Дава пытается размести осадок. Макс тоже «пугливо» закатывает глаза.

— Ладно, мужики, пора по машинам и домой.

Прощаемся.

Сажусь в машину, устало приваливаюсь к подголовнику. Что же такое, я Лане ни разу не набрал, как волчок закрутило. Все очень быстро. Перед глазами мелькают цветные кадры последних событий. А может правда, когда приходит время, ты опомниться не успеваешь насколько все лихо вьюжит. Жалеть не стоит, в моем случае все хорошо, все даже лучше, чем могло бы быть.

Вздрагиваю от стука по капоту. Уснул. Твою мать, я уснул.

В лобовое тревожно всматривается Лана.

Она что тут делает, а? Очумело тру глаза. Только потом соображаю, что она плачет. В сердце стучится тревога. Бегло осматриваю милую, нет, все на месте. Она целая. Просто ревет и все.

Вылетаю. Она навстречу.

Преодолеваем расстояние в три метра за секунду. С размаху друг в друга влетаем. Кольцую ненаглядную, сжимаю. Она скручивает в пальцах комок, оттягивает.

— Ты чего, Лан?

— С-а-а-ш… — заикается. — Он с-сказал, т-ты… не вернешься.

От же падла. Значит, не поленился Лану выцепить. Мой просчет. Сто процентов надо из конторы увольнять, желательно сразу в декрет. Глажу по волосам, целую открыто на виду у всех. Моя же.

— Я всегда к тебе вернусь.

С чувством прижимается к губам. Ловлю. Пытаюсь углубить. Но не дает же. Серьезно глядя в глаза, говорит.

— Приказ выполнен.

— Какой? — не понимаю.

— Я влюбилась, Булатов. Окончательно и навсегда.

Эпилог

— Давай-давай-давай! — кричит муж свидетелю.

Хохочу, уткнувшись в ладони. До слез просто. Бесаев с перекошенным лицом наяривает на руках с Линой. У нас свадьба, да.

— Она сейчас ему глаза выдерет, — смеюсь, испытывая смутное чувство вины перед подругой.

— Мне подсказывает что-то, — наклоняется Саша, — что Дава нашел свою. Глянь как пенит кровь ему.

Встречаемся взглядами. Тону. Тону и спасаться не хочу. Какой же Булатов красавчик. Не могу насмотреться. Военный. Красивый. Здоровенный. И весь мой.

Трогаю гладкое кольцо на пальце. Так приятно.

— Лан?

Медленно моргаю, выпадая из грез. Влюбленно задерживаю дыхание. Спирает внутри от восторга. Так бывает, да? Как видите.

— М?

— Наш танец.

Иду за Сашей. Останавливаемся внутри круга. Гости смыкаются плотнее. Свет в зале тухнет. Остается небольшая фигурная подсветка. Наши достают фонарики. Зажигают. Так здорово, так по родному все. Друзья улюлюкают и подбадривают. Все качаются, подпевают бессмертному хиту.

А я млею.

Господи, какая же я счастливая.

— Моя Булатова, — сильнее прижимает Саша.

— Булатова, — соглашаюсь.

Качаемся, скользим и плавимся от нежности. Как хорошо, что все так гладко прошло. Развод быстро, Марка уволили, даже отец Саши по своему желанию перешел в другое ведомство. Из города они уехали. Ничто больше не напоминает о прошлом. Кстати, с работы я тоже уволилась. Есть причина.

Хочу пройти всех врачей, чтобы как можно быстрее забеременеть. И пусть Булатов вскользь сказал, что не торопит, но я же вижу, как ему хочется. Не подведу обещаю.

— Хочешь уедем на пару недель? — шепчет муж.

— Куда?

— Море?

— Давай.

— Лан, — смущенно улыбается. — Я уже билеты купил, если честно.

Смеюсь.

Саша такой. Он иногда решает за нас двоих, но знаете?

Женщинам иногда такое нужно. Знать, что с тобой рядом скала и кремень, который все видит и понимает. Мы свадьбу на скоростях собирали. Не ждали приличных сроков, чтобы отпустило ситуацию.

Ааа, пусть идут к черту! Главное, я жена самого обалденного парня на свете. Люблю его больше жизни. У мамы гора с плеч упала, когда с Марком развелась. А когда увидела Сашу, то растаяла тут же. С восторгом о нем отзывается. Потому что мужчина с большой буквы. Потому что настоящий.

— О чем ты думаешь? — коротко, горячо целует.

— Как быстро все, Саш.

— Ооо, это для тебя быстро. А я с ума сходил, так что как только появилась возможность — забрал. Теперь не вырвешься.

— Я не собираюсь.

Поднимает на руки, кружит. Чуть ли не в первый раз вижу, как муж заливисто смеется. Ему так идет счастье. Тянусь, целую. Не могу оторваться. В груди бабочки порхают.

— Горько! — басом орут неугомонные Дава и Макс. Ревом перекрывают все звуки. Саша закрывает нас моей фатой, так ласкает, что ноги подкашиваются. — Раз! Два! Три…

Горю. И Булатов мой тоже горит.

— Если мы с тобой сбежим в беседочку, как считаешь сильно нагло? — жарко шепчет.

— Саш, — оглядываюсь, — я белом… — заикаюсь. — Очень видно будет, — сглатываю слюну.

Обжинает кипятком своих глаз. Что же ты делаешь, спасите-помогите.

— В подсобку? — шепчет.

Киваю как болванчик. Отказать? Не. Я не могу.

Сбегаем. Все делают вид, что ничего такого не происходит. Надо и надо. А нам ой, как надо. В полумраке происходит что-то сногсшибательно улетное. Губы, слова-слова, признания. Нас уносит в райский рай.

— Булатов, — принимаю нетерпеливые толчки, — ты мой Бог! Ты мой Бог!

— Тихо, — затыкает рот поцелуем. — Царица моя. Ммм. Какая ты…

В себя прийти очень сложно, но нам надо. Одурманенные поправляем друг на друге одежду. Саша одергивает многослойное платье. Я поправляю съехавший на бок галстук. Затираем преступные пятна. И снова смеемся.

Боже, впиваюсь в мужа, спасибо тебе за счастье. Спасибо за Булатова. Спасибо за все.

Замираем перед большим зеркалом по пути в зал. Счастливые, неадекватные, немного сумасшедшие от пьянящего чувства. Одновременно не сговариваясь, скрещивает пальцы с кольцами.

— Вместе?

— Навсегда.

— Во веки вечные!

— И даже в следующей жизни.

КОНЕЦ.