Поспешная женитьба - Элизабет Роллз

Вот этого Питер не ожидал! Впервые в его жизни женщина отказывалась от предложения новых нарядов. Большинство из них, как он цинично полагал, мигом бы вручили ему детальный список. Чуть запоздало он вспомнил, что Фолиоты небогаты, да и у Пенелопы из-за траура не было времени обзавестись новыми платьями. И понял, что его предложение прозвучало как неодобрение ее нарядов.

— Конечно, не нужны. Просто я подумал, что у вас из-за траура не было времени купить новые платья. А мне доставило бы удовольствие сделать это для вас. Вы можете сказать мне, какой цвет предпочитаете. Что-то мне подсказывает, что розовый вы не любите. Поскольку вначале вы должны быть в полутрауре, возможно, темно-голубой или бледные цвета, лимонно-желтый к примеру.

Пенелопа умышленно провела рукой по каштановым локонам и призналась:

— Правда, розовый я не люблю. Мы с Фебой никогда не носили его. Мы предпочитаем голубой, зеленый. — Потом она напряженно улыбнулась мужу и добавила: — Прошу извинить меня, милорд. Если вы хотите купить мне несколько новых платьев, я была бы рада.

Он облегченно улыбнулся:

— Прекрасно. Попросите Эллен снять ваши размеры, а остальное сделаю я.

Она расслышала улыбку в его голосе.

— Еще одно маленькое дело, Пенелопа.

— Да, милорд?

— Я все же думаю, что вы обманщица.

— Обманщица?.. — Негодование в голосе было явным.

Питер улыбнулся в ответ на такую реакцию и продолжил:

— Да, обманщица. Я настоятельно просил, чтобы вы называли меня по имени. Но вы непослушны, а если я попытаюсь сделать с этим что-нибудь, то ваша собака опять попробует меня разорвать.

— О, прошу прощения, Питер. Собака обычно хорошо себя ведет, но…

— Вам не надо извиняться, — прервав ее, серьезно сказал он. — Я заслужил это. Я кричал на вас, потом попытался настаивать на своих ухаживаниях. Я рад, что он был там. Это привело меня к другому решению.

— Какому же, Питер?

Она слышала, как он покашлял, нервно, как ей показалось.

— Наши отношения… — осторожно начал он. Господи, как же ей сказать-то?.. Он пошелестел бумагами. — В настоящее время у меня нет намерений настаивать на моих… на моих правах супруга.

Что же на это должна ответить благовоспитанная жена? Пенелопа подумала об этом и, к собственному ужасу, услышала свои слова:

— А почему?!

Питер опять оказался захваченным врасплох. Такого ответа он ожидал в последнюю очередь.

— Мы еще плохо знаем друг друга. Я не хотел бы принуждать…

— Потому что я слепая! — Это был не вопрос, а утверждение. Она покраснела от замешательства. Все та же старая проблема. Никто не может принять ее без того, чтобы не пожалеть. А ему еще может быть противно.

Питер расслышал боль в ее голосе, заметил краску, залившую лицо, и растерялся. Что обидного он сказал?

— Я думаю, было бы нечестно с моей стороны настаивать, чтобы вы делили со мной постель, пока вы не узнали меня, не доверяете мне. Особенно после вчерашнего, — кротко сказал он.

Она расслышала в голосе искреннюю заботу. Да, он добрый, ее супруг, несмотря на то что вчера потерял над собой контроль. Не было ни снисходительности, ни жалости, а лишь поведение в соответствии с тем, что ему диктует честь.

— Спасибо, Питер. — Пенелопа не знала, что еще сказать, как попросить прощения за свою подозрительность.

— Я думал, что сегодня покажу вам дом и часть сада, — неуверенно произнес он. — Эллен ваша служанка, будет вам помогать. К сожалению, у нее нет опыта прислуги леди, но…

— Ей нравится Гелерт, — радостно закончила его предложение Пенелопа. — Спасибо вам, Питер. Эллен рассказала, как вы ее выбрали. Если бы у вас было время показать мне все сегодня, было бы замечательно. Когда я узнаю, где что находится, сопровождать меня сможет Гелерт.

— Гелерт? О чем вы говорите?

Пенелопа знала, что показать — всегда лучше, чем рассказывать.

— Вот вы сейчас сидите, так?

— Ну да!

Как она узнала?

— За столом. Стол стоит между нами.

— Да.

Она уверенно пошла к нему, держась за ошейник Гелерта, и остановилась перед столом.

— Стол в полутора шагах от меня, так?

— Боже, как вы это делаете? Даже знаете, что я сижу.

— По голосу, естественно. И я слышала, как вы перебирали бумаги. Поэтому подумала, что должен быть стол. А как узнала, где стол? Меня Гелерт остановил.

Небеса праведные! Он-то думал, что связался с девицей, которая будет требовать постоянного внимания и помощи. Он начал быстренько пересматривать все свои намерения. Не была она беспомощным ребенком, с которым надо нянчиться на каждом шагу. Более того, она, пожалуй, даст резкий отпор, если попытаться нянчиться.

— Тогда начнем нашу прогулку с зала для завтрака, Пенелопа? Вы голодны?

— Да, пожалуйста, Питер.

Он подошел к ней сбоку, опасливо глядя на собаку, но Гелерт, не чувствуя никакой тревоги своей хозяйки, только безразлично смотрел на него.

— Вы возьмете мою руку, Пенелопа?

Она молча протянула свою руку. Он поцеловал ее, положил на свое предплечье и повел Пенелопу. Она удивилась странному трепету, который прошел сквозь нее от прикосновения его губ.

После завтрака Питер повел ее по дому. Всех слуг он предупредил, чтобы они ничего не оставляли в проходах и ничего не двигали, не предупредив хозяйку. Об этом он сказал ей, когда они вошли в кабинет.

— Спасибо, Питер! Не надо так беспокоиться. Гелерт никогда не даст мне обо что-то споткнуться. Он служит мне глазами последние четыре года. Без него было много труднее.

Питер от удивления остановился.

— Так вы не всегда были слепой?

— О нет! Несчастный случай. Однажды Джеффри выстрелил возле уха моей лошади, и она понесла. Я упала, ударилась головой о корень дерева. Несколько дней была без сознания, а когда пришла в себя, ужасно болела голова и я ничего не видела. Я отличаю темноту от света и чувствую движение, но и все.

Питер ничего не сказал, но беспокойство ушло с души. О расторжении брака он не думал, но очень беспокоился, не передастся ли слепота жены ребенку. Несмотря на его осмотрительность, она почувствовала перемену в его настроении и сразу поняла причину.

— Питер, это очень плохо, что мы не сказали вам о Фебе и о том, что я слепая. Но я бы никогда не вышла замуж, если была бы хоть малейшая опасность, что моя слепота передастся ребенку. Пожалуйста, поверьте мне!

Изумленный, Питер остановился как вкопанный, глядя на жену.

— Как вы узнали, о чем я думал? — спросил он наконец.