Любовь и прочие неприятности - Ким Лоренс

— Джереми вас проводит, мисс.

Аккуратный портье кивнул ей и посторонился, пропуская Зои в стеклянный лифт, который, как объяснил Джереми, предназначался исключительно для постояльцев из пентхауса. Она едва не рассмеялась. Если бы не Исандро, ей бы к этому лифту даже подойти не дали бы, не говоря уже о таком обслуживании.

За миг до того, как прозрачные двери закрылись, Исандро повернулся и безошибочно нашел ее взглядом. Он улыбнулся ей, и у Зои замерло сердце, словно они разделили какую-то тайну только для них двоих.

Как только за ней закрылась дверь номера, Зои пошлепала в ванную, оставляя на ковре грязные следы. Номер был… «Ничего себе!» Зои видела подобные только в кино. К подобным интерьерам должно было прилагаться длинное шелковое платье, а вместо этого… Зои поморщилась и постаралась не смотреть в многочисленные зеркала, пока не выбралась из своей мокрой и грязной одежды. Без нее девушка своим отражением осталась довольна. Не помешало бы несколько лишних дюймов в бюсте и немного по бедрам, чтобы не так торчали косточки, но у нее были длинные ноги, и в целом… мужчине бы она могла понравиться. Полуприкрыв глаза, Зои провела по бедру. Что, если ее первый любовник подумает, что у нее слишком маленькая грудь или слишком узкие бедра?.. Зои замерла, распахнув ресницы в шоке: у мужчины, которого она представила на месте своего любовника, было лицо Исандро! Вот уж кому было бы трудно угодить! Смешок звучал фальшиво и неубедительно и не остановил обжигающую волну стыда. Зои потрясла головой, отказываясь думать о мужчине, который занял не только ее жизнь, но и подсознание. Оставив одежду на полу, в расплывающейся луже, она ступила в большую душевую кабину за стеклянной стеной. В другое время Зои с удовольствием поплескалась бы в огромной медной ванне, которая стояла на возвышении, но сегодня ей больше не хотелось плавать. Щедро намыливаясь дорогим гелем, она попыталась подумать о чем-нибудь нейтральном. Сколько стоила ночь в таком номере? Не вычтет ли Исандро эту сумму из ее зарплаты?

— Нет! — Страх и ярость вскипели в девушке.

Ухватив мочалку, Зои принялась с силой тереть себя, пока кожа не порозовела. «Какого черта он лезет в каждую мою мысль?!» Струи душа падали на ее голову и плечи, Зои дотянулась до шампуня и промывала волосы еще долго после того, как они стали чистыми, а потом еще дольше просто стояла неподвижно, подставив лицо воде и не думая ни о чем.

Ее бездумное спокойствие растворилось, как только она выбралась из ванной и услышала шорохи в гостиной.

— Господи, Зои, приди в себя, — пробормотала она, заворачиваясь в гостиничный халат. — Он тебе нравится, большое дело. Он половине земного шара нравится, и что с того? А в тебе ничего особенного, кроме того, что он считает тебя некомпетентной идиоткой. И он не целует своих сотрудников даже в ответ. — Память об этом кошмарном событии вряд ли скоро поблекнет в ее памяти. И Зои была даже не сотрудницей, а прислугой.

Сделав глубокий вдох, она туже затянула пояс халата, откинула волосы с лица и осторожно шагнула в гостиную. Персонал отеля явно не сидел без дела, пока она купалась: стол у открытых дверей на балкон был накрыт, с серебряными приборами и замысловато сложенными салфетками, даже свечи в антикварном канделябре горели. Не хватало только нежной музыки — и декорации для романтического ужина были бы идеальными. «Ну вот, как я и предполагала, нас неправильно поняли». Она не сразу заметила Исандро в алькове.

— Тебе лучше?

Вздрогнув, Зои обернулась, глядя, как он встает из кожаного кресла. Ее кожу покалывало от энергичного мытья, но теперь это покалывание проникло глубже. «Было лучше, теперь перестало», — подумала девушка, изображая вежливую улыбку.

— Да, спасибо. Как вкусно пахнет! — Она кивнула на тарелки под серебряными колпаками, чтобы не смотреть на мужчину.

«Одежда красит человека» — было сказано не про Исандро Монтеро. В одежде он выглядел хорошо, но гораздо лучше — без нее. Ну почти без — на нем был такой же гостиничный халат, вот только с его ростом ткань доходила Исандро до бедер и открывала слишком много смуглой кожи.

— Я почти пошел проверить, как ты там.

Ему стоило нечеловеческих усилий не ворваться в ее ванную. Его собственный душ был ледяным, что помогло — до того момента, как Зои вошла в комнату. Халат укрывал ее почти до щиколоток, но Исандро хватило взгляда на ее порозовевшее лицо, чтобы желание вернулось с утроенной силой. Он не мог думать ни о чем, кроме первобытной страсти. Он так хотел Зои, что мог чувствовать ее вкус на языке.

— Я помню про одно спасение в день. — Девушка улыбалась, но не смотрела ему в глаза. Исандро чувствовал ее скованность через всю комнату. — Ты звонил Алексу?

— Да, он вызвал Ровену, чтобы приглядеть за детьми.

Зои вздохнула с облегчением, и ее улыбка стала искренней.

— Спасибо.

Исандро прошелся взглядом от ее босых ступней до мокрых волос. От мысли, что скрывал мягкий халат, его воображение срывалось с поводка. В попытке отвлечься, чтобы не броситься на нее, он отошел к столу и поднял один из колпаков:

— Чего тебе положить?

«Тебя, на постель», — подумала Зои и прикусила губу.

— Спасибо, я не буду есть. Мне нужно вернуться домой. — «Пока я не сделала еще что-нибудь идиотское».

— Зачем? — спросил Исандро с раздражением. — Думаешь, Ровена не справится с детьми?

— Дело не в ней. — Родители Ровены дружили с Лаурой и Дэном, и близнецы в ней души не чаяли. — Я не хочу злоупотреблять твоей любезностью.

У ее сестры и шурина было много друзей, и Зои могла к ним обратиться, если что. Но ей было важно справляться самой, не быть зависимой от их помощи. «Или от собственных эмоций», — подумала она, поднимая взгляд на Исандро.

Мужчина выгнул темную бровь:

— Ты когда-нибудь отказывала, если тебя просили об услуге? Я так не думаю. А когда кто-то возвращает тебе услугу, это «злоупотребление»?

Зои сглотнула, когда он высоким голосом изобразил ее дрожащую интонацию.

— Рада, что дала тебе повод посмеяться.

— Я не смеюсь. Я уважаю независимость, но не тупое упрямство.

Скользнув взглядом по теням под ее прекрасными глазами, Исандро снова задумался, сколько она спит. Зои пыталась преуспеть на работе, для которой решительно не подходила, и быть идеальной матерью для двоих детей. Это похвально, но невозможно. «Почему она не может смириться с тем, что не идеальна? Я же смог!»

Эта мысль пронзила Исандро как молния. Он отказывался признавать, что эта девушка будила в нем нежность и желание заботиться о ней. Эмоции были слабостью. Слабость вызывала в нем ярость. Зои вызывала в нем ярость!

— Что ты пытаешься доказать? — спросил он холодно.

— Ничего!

Под ее пылающим взглядом Исандро сел на кожаный диван и скрестил вытянутые ноги. На фоне белого халата его кожа казалась очень смуглой. «Интересно, что на нем под халатом? Если на мне ничего, может, и на нем?..» Поежившись, Зои развернула мысли в менее опасную колею.