Алтарь эго - Кэти Летт

– На твоей свадьбе. Я не знаю, как его зовут. Около бассейна, – отвечала я им по очереди.

– А как он выглядел? – Анушка взяла список приглашенных на свадьбу и принялась его изучать.

– Кажется, он мало кого знал из приглашенных. Может, его позвали в последнюю минуту. Он высокий, сексуальный, чернокожий…

– Чернокожий?! – воскликнула Анушка, протягивая мне керамического ослика с дыркой в спине, наполненного солеными крендельками. – Так это правда, то, что про них говорят? Ну, понимаешь… про чернокожих мужчин?

– Что? Что у них черная кожа?

– Ну, ты же понимаешь. Это. Там внизу. То. Анушка принадлежала к типу девушек, которые даже в порыве страсти называли свою вагину не иначе как «там». А мужской пенис – «это», «то» или «та штучка». «Дотронься до меня там своей штучкой» – и это было по большому счету пределом ее эротического репертуара.

– Не могу поверить! Что за расизм! – Я высокомерно откусила маленький кусочек кренделька, но потом не удержалась и выпалила: – Да, это абсолютная правда! Такой огромный пенис, что он и его тело находятся в разных часовых поясах.

Анушка завизжала и тут же сумничала:

– Да? Ты подавилась или он прошел насквозь?

– Прекратите! Сейчас же прекратите эти фалло-центристские разговорчики! – взорвалась Кейт. – Ребекка, ответь мне честно, как ты могла? Ты же первый раз его видела!

– И первый, и последний. Я ведь больше его никогда не увижу, понимаешь? – сказала я, забрасывая одну ногу, облаченную в сапог на толстенной платформе, на другую.

– Ты меня пугаешь, я серьезно, – принялась меня отчитывать Кейт. – Посмотри хотя бы на эти уж-жасные сапоги. Сколько мне повторять, что высокие каблуки унизительны для женщины. Только олени и кошки все время ходят на цыпочках. Именно так ты и выглядишь, когда их напяливаешь.

– Разве тебе незнакомо такое порочное желание, как завоевать мужчину, Кейт? – спросила я устало.

Анушка передала мне набор для специй в виде двух коров с огромным розовым выменем, из которого и высыпались соль и перец.

– Как ты можешь изменять Джулиану, Бекки? – Она скрестила ноги, как приличная светская дама. – По крайней мере, у тебя есть мужчина, который тебя по-настоящему любит.

Да уж, в отличие от тебя, с грустью подумала я. В хорошем браке проходит месяц, прежде чем женщина оказывается в вертикальном положении на достаточное количество времени, чтобы отписать все благодарственные письма. Анушка же писала их уже на следующий день после свадьбы.

– Я не изменяла Джулиану! – скрутив коровье вымя над помидорами с базиликом, заорала я. – Он просто полизал меня там.

Кейт и Анушка одновременно вскочили, чтобы посмотреть мне в лицо.

– Что? – сказали они хором, похотливо поблескивая глазками.

– У нас не было секса. Он лишь едва окунулся в мой каньон любви.

– Ребекка, с каких пор это не считается изменой? – вопрошала Кейт.

– Ну, мужчины так всегда говорят: «Это ничего не значит, это всего лишь минет». Да спроси у Билла Клинтона. А некоторые мужчины даже не считают изменой, если «засунут его туда на чуть-чуть».

– Так, – сгорая от любопытства, не унималась Анушка, с трудом преодолевая свою правильность, – и как это было?

– Ну что за глупый вопрос? Припомни свой худший куннилингвальный опыт…

– Хм… потрясающе.

– Вот именно. Именно так я себя и чувствовала. Это было генитальное попадание в десятку… клиторальный табаско. Мои оргазмы напоминали фейерверки. У меня было…

– Хватит, хватит! – Кейт замахала руками, призывая меня замолкнуть. – Господи, мы и так уже все представили…

– Нет, Кейт, – резко возразила я. – Тебе физическое наслаждение доставляет только твой компьютер.

– Ха-ха, очень смешно… Так он правда не ждал от тебя ответного акта? – не удержалась Кейт, так она была ошеломлена. – Ты просто лежала и наслаждалась?

Я кивнула. Обе женщины уставились на меня, потрясенные услышанным.

– Ну почему же так? Люди, у которых и так есть отношения, трахаются налево и направо! – заныла Кейт. – А нас, одиночек, на это просто не хватает. Ходишь за покупками, забираешь машину из мойки, делаешь все сама… господи, как я устала, мать вашу! – Кейт собирала остатками питы соус цацики с тарелки. – Да, я припоминаю. Такой молоденький. На танцполе. Слушай, сколько же ему лет? Двадцать один? Двадцать два? Да у него недавно закончилась подростковая поллюция. Ребекка, нужно наведаться к психологу, я тебе точно говорю.

Почему все твердят, что мне требуется помощь психолога? Я оставила любовь своей жизни у алтаря, совратила незнакомца, потом выложила это своим подружкам, пообещав самой себе этого не делать. Черт возьми, да не нужен мне никакой психолог. Я и сама знала, что свихнулась.

– И ты оставила Джулиана ради этого малолетки, по которому тюрьма плачет? – настаивала Анушка со священным негодованием.

– Послушай, да не оставляла я Джулиана ради этого парня, понятно? Просто у меня было ночное приключение… Постскриптум к воспоминаниям о моей незамужней жизни… хотя это так клишированно звучит, что и рассказывать-то стыдно… черный мальчик-конфетка с огромным леденцом на палочке. Так что, пож-ж-жалуйста, я прошу, давайте просто забудем об этом. Ведь я его никогда больше не увижу. Господи. Да я уже о нем забыла.

Мои лучшие подруги посмотрели на меня со смешанным чувством недоверия и неодобрения. Но, черт, подбадривала я себя, поедая гумус. По крайней мере, я была достаточно умна, чтобы понимать, как я глупа…