Потому что люблю - Кэролайн Линден

Не обращая внимания на возмущенный взгляд Пенелопы, она помахала рукой, прощаясь с подругами, потом последовала за отцом к выходу из зала.

– Мама! – Джоан мгновенно забыта свои переживания из-за лорда Берка. Она не привыкла видеть свою мать, уравновешенную светскую даму, лежащей в кресле и уж тем более на публике. – Что случилось?

Мать улыбнулась.

– Приступ, дорогая. У меня болит горло, я начала кашлять и никак не могла остановиться. Твой отец заволновался, но я не хочу, чтобы ты пропустила бал.

– О, об этом не волнуйся! – поспешно заверила Джоан. – Но это не просто першение в горле. Ты кашляешь уже несколько дней.

– Вот видишь? – Отец подошел к ним, сложив руки на груди. – И Джоан тоже заметила. Марион, тебе нужно показаться доктору.

Мать тряхнула рукой.

– Он скажет, что нужно пить теплый чай и отдыхать. Джордж, со мной все будет хорошо.

– В таком случае мне нужно показаться доктору, пусть он выпишет какое-нибудь успокоительное, чтобы я за тебя не волновался, – ответил отец Джоан. – Кстати, я за ним уже послал.

Мать вздохнула:

– Ну хорошо, Джордж. Но ты должен остаться здесь с Джоан, чтобы она не пропустила бал. Она так мило выглядит и столько времени потратила на прическу.

В памяти Джоан прозвучал насмешливый голос Тристана Берка: интересно, сколько потребовалось времени, чтобы уложить все эти кудряшки?

– Пустяки! – воскликнула Джоан. – Честно говоря, мама, я немного устала и совсем не прочь уйти. – Она наклонилась к матери, чтобы взять ее за руку, и почувствовала какое-то шуршание вдоль позвоночника. Ах да, еще и это! Забавно, что с тех пор как ее поцеловал лорд Грубиян, она ни разу не вспомнила про «Пятьдесят способов согрешить».

К ним подошел лакей и доложил, что карета подана. Отец помог матери подняться и повел ее на улицу. Леди Малькольм торопливо подошла пожелать леди Беннет скорейшего выздоровления. Отец поблагодарил ее, Джоан сделала реверанс и тоже пробормотала слова благодарности. Затем все трое сели в карету. По дороге домой они поначалу молчали – редкий случай, в обычной ситуации мать спросила бы, как Джоан понравился вечер, видела ли она какие-нибудь интересные фасоны, встречалась ли с джентльменами, слышала ли какие-нибудь интересные сплетни. Но сегодня она оперлась на руку мужа и закрыта глаза. Отец встретился взглядом с Джоан, сидевшей напротив него в темном экипаже, улыбнулся и тихо спросил:

– Хорошо провела время?

Джоан кивнула. Это было безопаснее, чем что-либо говорить.

– Кажется, я видел, что ты танцевала, – добавил отец. – Кто этот джентльмен?

– Просто друг Дугласа. – Джоан очень надеялась, что отец не видел, с кем она танцевала, и молила Бога, чтобы не задавал больше вопросов. Она попыталась сменить тему на более безопасную: – Дуглас два раза танцевал с Фелисити Драммонд. Он выглядел почти влюбленным в нее. Может быть, мамин план все-таки увенчается успехом.

Мать улыбнулась, не открывая глаз.

– Я знала, что она ему понравится, если только удастся заставить его с ней встретиться.

К огромному облегчению Джоан, про танцы больше не было сказано ни слова.

Наконец они приехали домой. Отец едва ли не на руках вынес мать из экипажа и помог ей войти в дом. Джоан быта предоставлена самой себе, и это ее очень устраивало. Она, конечно, желала матери выздоровления, но именно сегодня вечером быта рада избавиться от ее бдительного надзора. Джоан пожелала матери выздоравливать, обоим родителям – спокойной ночи и поспешила в свою комнату, где ее ждала Джанет, горничная матери.

– Иди к леди Беннет, она нездорова, – сказала Джоан.

Джанет, которая прослужила у ее матери почти тридцать лет, встревоженно расширила глаза.

– Я пришлю к вам Полли, – сказала она, потом поспешила в покои леди Беннет.

Как только Джоан осталась одна, она потянулась к шнуровке на спине. Если бы лорд Берк не зашнуровал платье так туго, она смогла бы найти конец тесемки и достать брошюру еще до того, как Полли придет помочь ей раздеться. Даже ее воображению не под силу придумать приличное объяснение того, как под платьем у нее на спине оказался самый скандальный альманах в Лондоне. Несколько минут она извивалась и изворачивалась, согнув обе руки за спиной, словно в каком-то безумном танце. Наконец ей удалось поймать конец ленты. Слава богу, лорд Берк ее не завязал! Она потянула за конец и ослабила шнуровку. Потом героическим усилием, дотянувшись рукой через плечо, стала ощупывать спину так далеко, как только могла дотянуться. Ее пальцы ухватили уголок брошюры в тот самый момент, когда Полли постучалась в дверь. Джоан дернула брошюру и крикнула:

– Одну минуту! – Затем пробежала через комнату к кровати и сунула книжку под подушку.

– Ой, мисс, извините, – пробормотала Полли, когда вошла в комнату и увидела Джоан в платье, свисающем с одного плеча. – Я пришла сразу же, как только Джанет мне сказала, но если бы я знала, что вы так торопитесь раздеться…

– Все в порядке, – поспешила сказать Джоан. – Корсет был зашнурован немного туже обычного, и я подумала, что могу развязать его сама, вот и все.

Полли поцокала языком и поспешила к Джоан, чтобы расшнуровать платье до конца. Через некоторое время она сказала:

– Мисс, я вижу, что вы имели в виду, шнуровка очень тугая. Хотите, чтобы я принесла компресс?

– Не нужно. – Полли отошла от нее, чтобы свернуть платье, и Джоан нетерпеливо добавила: – Просто расшнуруй меня. Я уверена, что как только корсет будет развязан, мне сразу станет легче.

И ей действительно стало лучше, как только она избавилась от стягивающего корсета. Джоан глубоко вздохнула и на мгновение задержала дыхание. Она надеялась, что, возможно, все обойдется и приключения сегодняшнего вечера закончатся без серьезных последствий. Конечно, мать все равно рано или поздно узнает, что Джоан танцевала с лордом Берком. Но теперь, когда он далеко и на нее не действует раздражающий и волнующий блеск его глаз, она наверняка сумеет придумать какую-нибудь историю в свое оправдание. И при этом она обязательно свалит вину на Дугласа, решила Джоан. Скажет, что Дуглас заключил с другом пари, и это была единственная причина, по которой лорд Берк пригласил ее на танец. Дуглас будет твердить, что ничего подобного не делал, но мать ему не поверит – возможно, леди Беннет и не желает замечать, что ее сын гуляка, но она же не глупа. К тому же Джоан добавит, что приняла приглашение лорда Берка, только чтобы избежать сцены. Если мать спросит, как он себя вел, она ответит, что у него дурные манеры и он скучный. О пальмах в горшках она не скажет ни единого слова.

– Мисс, расчесать вам волосы? – спросила Полли.

Джоан посмотрела на свои кудряшки, результат кропотливой работы Джейн в течение часа или даже больше, и вздохнула. На картинке в журнале кудри выглядели гладкими, но у нее на голове торчали во все стороны, делая ее похожей на пуделя.