Забавная игра - Ванесса Фитч

Бад припарковал машину на стоянке у вокзала, поближе к выезду, и подтолкнул Сандру. — Иди. Я буду прикрывать тыл, на случай если кто-то все-таки сел нам на хвост.

В камере хранения было немноголюдно. Сандра издалека заприметила нужный ей бокс и пошла к нему, сдерживая шаг. Каблучки ее туфель звонко цокали по гладким плитам пола. Ей казалось, что все головы поворачиваются на звук, любопытные глаза упираются в лопатки.

Ключ повернулся в замке. За исключением маленького пакета, перетянутого крест-накрест скотчем, в боксе ничего не было. Сандра воровато смахнула пакет в сумочку, поминутно ожидания нападения, смрадного дыхания в ухо, выкручивания рук. Но ничего такого не произошло. Окружающие занимались своими делами и не обращали на нее ни малейшего внимания.

Бад маячил у выхода. Неужели у меня тоже все так явственно написано на лице? — подумала Сандра. Нетерпение, тревога, волнение. Хороши конспираторы, нечего сказать!

Сандра взяла приятеля под руку, плотно прижав к нему сумочку бедром. Так они и дошагали до машины, сросшиеся как сиамские близнецы.

Пакет жег руки. Сандра чуть не уронила его и, виновато улыбнувшись, повернулась к Баду.

— Давай ты. Мне что-то не по себе.

— Вот еще глупости, — сказал Бад, ловко срывая ленту. — Посмотрим, что тут у нас.

В пакете оказались диск и флэшка, больше ничего.

— Техника в доме работает? — осведомился Бад, деловито потирая руки.

— Надеюсь.

Они включили компьютер и принялись за работу. К их полному разочарованию, флэшка была сплошь забита адресами, телефонами с инициалами вместо имен, колонками странных цифр, номерами контрактов и выдержками из них. Разобраться во всем этом мог только посвященный человек. Сандра и Бад таковыми не являлись.

— Что будем делать? — спросила Сандра.

— Посмотрим диск, прежде чем впадать в отчаяние. Может, хоть выясним, то это или не то.

На экране возникла затемненная комната, на фоне окна силуэт сидящего человека. Изображение прыгало, как всегда, когда снимают любительской камерой. Сандра впилась в экран.

— Спасибо, что согласились встретиться со мной, — раздался голос, от которого у Сандры остановилось сердце, — И что согласились на съемку.

Это сдержанно-мрачный глубокий голос принадлежал отцу. Ошибки быть не могло, она узнала бы его из тысячи. Человек на экране заерзал, послышался скрип стула.

— Не знаю, зачем я это сделал. Хотя чего там… Меня задело то, что вы мне показали. Я еще не видел, чтобы так снимали.

Незнакомец шевельнул рукой, и справа от него вспыхнул экран телевизора. В каше разбитого стекла неуклюже ползает женщина и смотрит неподвижными, слепыми от ужаса глазами прямо в объектив камеры. Какие-то люди несут окровавленного ребенка. Его ручонки конвульсивно вздрагивают, словно пытаясь ухватить ускользающую жизнь. Перевернутая машина, а под ней пригвожденный к асфальту мужчина. Из его разинутого рта вырывается монотонный тоскливый вой и рвет, рвет уши.

— Не пойму, что вы за тип.

Человек, сидящий перед телевизором, нажал кнопку на пульте, и вой прекратился. На экране застыло искаженное мукой лицо и черный провал кричащего рта.

— Как вы могли хладнокровно снимать это?

— Кто вам сказал, что хладнокровно?

— Но ведь снимали.

— Я репортер. У меня свои задачи.

— Вы просто чертов сукин сын.

— Возможно, но именно я держу зеркало, в котором люди могут увидеть, что они делают друг с другом.

— Тем, кто организовал кровопролитие, такие картинки только в кайф.

— Но не вам, а ведь вы один из них.

— Я десятая спица в колеснице. Там работают люди покруче. Я всего лишь посредник между ИРА и теми, кто снабжает их взрывчаткой.

— Кто эти люди?

— Последняя крупная сделка прошла как раз незадолго до манчестерского взрыва, результаты которого вы так удачно запечатлели. Поставщик — компания «Марч Констракшнз». Ее владелец Джеймс Марч жирует на государственных подрядах, отсюда связи в министерстве строительства, через которое он и получает взрывчатку якобы для строительных целей. Часть использует по назначению, а львиную долю сбывает нам по фантастическим ценам. По фиктивным контрактам, естественно.

Сандра впилась ногтями в ладонь Бада. Он дернулся и стряхнул ее руку.

— Марч! — прошипела она. — Марч!

— Я слышал. — Бад слизнул с царапины капельку крови. — Это еще не причина, чтобы…

— Тсс!

— С кем он связан в министерстве? — продолжает расспрашивать Алек Финчли.

— Единственная фамилия, которую я знаю — Барретт, Ллойд Барретт, начальник департамента. Судя по тому, что говорил мне Марч, он в курсе дела и хорошо с этого имеет.

— Вы можете подтвердить свои слова документами?

— А как же. Записи телефонных разговоров, копии контрактов… При желании можно отследить всю цепочку.

— Я могу их получить? За деньги, естественно.

— Хоть сейчас.

— И еще один вопрос. Почему вас называют Скунсом?

— В этом есть что-то из области интуиции. — Человек на экране хихикнул. — Подозревали, наверное, что я могу при случае навонять. И не ошиблись. Вот только главного они не понимают, а я понимаю. Вся эта шебутня не более чем иллюзия. Как и жизнь лишь бледное отражение смерти. Я соскакиваю с подножки поезда, несущегося в пропасть.

Пошли помехи, запись закончилась. Сандра потерла уставшие глаза. Ощущение было такое, точно по ней проехал бульдозер. Бад между тем щелкал клавишами компьютера.

— Во, гляди, Скунс. — Он выписал номер телефона. — Надо будет нанести ему визит, если он еще не окончательно соскочил.

— Вот кто соскочил, так это ты! — Сандра выразительно повертела пальцем у виска. — Окончательно и бесповоротно. Ты во что решил ввязаться?

Бад смотрел на нее лихорадочно блестящими глазами одержимого человека, и она безошибочно учуяла проснувшийся в нем журналистский азарт. Знакомое дело. Этого джинна в бутылку уже не загонишь.

— Не смей, слышишь? Даже думать об этом забудь.

— Ну что ты… — примирительно залопотал Бад. — Ничего такого. Отдадим кассету, выцарапаем Марго и забудем об этом.

— Обещаешь?

— Слово Роберта Стайнса, — торжественно провозгласил Бад, подняв для пущей важности два пальца вверх.

Получилось пафосно, но не очень убедительно. Сандра подозрительно посмотрела на приятеля. Нет, вроде не лукавит.

— Из-за этой кассеты я уже потеряла отца. Больше не хочу никем и ничем рисковать.

— Успокойся, Финч, не пыли. Мое слово все равно, что кремень и бетон вместе взятые. Это тебе любой подтвердит. Ты бы лучше пошарила в холодильнике. Может, там завалялась бутылочка пива.