Иди на зов любви - Андреа Йорк

— Да. — Она попыталась улыбнуться и спросила бесцветным голосом: — А как Спот?

— Кто? Ах, Спот… Он выкарабкается. К счастью, под сами колеса он не попал, только ушиб заднюю лапу. Но травма не серьезная, а пес молод, так что быстро поправится. У него был шок и потеря крови, но сейчас опасность миновала. Энн… — Ник сделал глубокий вдох и продолжал: — Я хотел бы объясниться по поводу того, что случилось сегодня.

— А я предпочла бы больше к этому не возвращаться.

Во время прогулки она решила, что лучшим способом вернуть себе спокойствие, это с самого начала расставить все точки над Словом, дать ему понять, что мотивы его поведения для нее не секрет, но продолжать в том же духе она не желает. Да, она сама бросилась ему на шею, и он отреагировал так, как должен был отреагировать мужчина, у которого в жилах течет кровь, а не вода… Она ни в чем его не обвиняет, но хочет дать понять, что легкомысленная, ни к чему не обязывающая интрижка — это не то, что ей сейчас нужно.

— Не возвращаться? — Его глаза сузились. — Что вы имеете в виду?

— Только то, что сказала. — На сей раз улыбка Энн вышла столь широкой, что девушка не на шутку перепугалась, что свернет скулу, а легкой небрежности тона могла бы позавидовать и профессиональная актриса. — Ничего не произошло, и мы оба это знаем. Я не хотела бы, чтобы что-либо омрачило мои приятельские отношения с вами и Морин. Я так благодарна вам за гостеприимство, за все, что вы сделали для меня…

— Благодарны? — Лицо его стало белее мела, а губы искривила гримаса. — Так вы сочли, что сегодня утром я решил взыскать с вас плату за гостеприимство?

Энн открыла было рот, чтобы с негодованием отвергнуть столь дикое предположение, но Ник, не желая ее слушать, стремительно развернулся на каблуках.

— Ник, подождите. Послушайте…

— Полагаю, что мы уже наговорили друг другу предостататочно, — ледяным тоном отрезал он. И словно с целью довершить моральное уничтожение Энн, из приемного покоя с непосредственностью джинна из бутылки вылетела Велма.

— Мне кажется, я слышала крики? — подчеркнуто небрежно поинтересовалась она. — На проводе миссис Каттинг. Ник, ты подойдешь?

— Да. — Он бросил короткий, ничего не выражавший взгляд на Энн и произнес: — Почему бы вам не покормить собак? Так вы тоже сможете выразить свою благодарность.

— Непременно. — Энн не хотелось, чтобы он догадался, как больно ранил ее своей саркастической репликой. — Сейчас я…

— Вообще-то я уже приготовила им еду, — перебив ее, Велма послала Нику одну из своих обворожительных улыбок. — Все готово. Я только ждала возвращения их с прогулки.

— Умница. — Стараясь не глядеть на Энн, он отправился в приемный покой, подчеркнуто громко захлопнув за собой дверь.

— Я здесь слежу за его собаками, понятно?

Энн в первое мгновение не поняла, что слова, более похожие на предупредительное шипение змеи, обращены к ней.

— Что?

— Я о собаках. — Теперь изумрудно-зеленые глаза Велмы открыто излучали смертельную ненависть. — Я, и только я, смотрю за порядком в доме, потому что Ник слишком занят. И нам обоим не нужны посторонние, бесцеремонно вторгающиеся в нашу жизнь и ломающие ее привычный ход. Вы поняли?

— Велма, но ведь он попросил именно меня, — возразила Энн, пораженная неожиданной атакой секретарши. — И уверяю вас, меньше всего мне хотелось бы нарушать здесь «привычный ход» жизни. Мне просто показалось, что Ник не хотел вас затруднять. Вы и без того…

— Это моя работа. — Взгляд зеленых глаз не потеплел ни на йоту. — Моя! — добавила она агрессивно. — И здесь клиника, а не дом туриста!

— А теперь выслушайте меня, Велма. Это была идея Ника — пригласить меня сюда, а не моя. Если не верите, спросите у него. — Ей не хотелось объявлять войну, но всему есть предел. — И с учетом того, что я большую часть дня провожу вне дома, трудно предположить, что я сильно вмешиваюсь в вашу повседневную жизнь. — Она гордо выпрямилась.

Велма с минуту испепеляла взглядом соперницу, а потом, так ничего и не ответив, повернулась к ней спиной, позвала собак и удалилась с ними в кухню, с силой хлопнув дверью.

Поглядев немного на закрывшуюся дверь, Энн стала медленно подниматься по лестнице. Все ясно: у Велмы есть на Ника Хартли определенные виды. По крайней мере, поведение секретарши безошибочно на это указывало… Но все ли Энн знала об их отношениях?

В коридоре она увидела Морин в белом халате.

— Привет! — Сестра Ника, видимо, вернулась совсем недавно и еще не успела переодеться. — Хотите кофе?

— Да, очень. — Никогда еще Энн так не нуждалась в хорошей дозе кофеина.

Когда они сели за стол в комнате Морин, та с улыбкой спросила:

— Вы еще не слыхали хорошие новости? — Она налила две чашки и протянула одну Энн. — О Джеке, новом ассистенте? Он сможет начать завтра же — раньше, чем ожидалось, — и теперь, слава богу, у Ника будет побольше свободного времени. Сейчас у него такая обширная практика, что одному человеку просто не справиться. А Джек к тому же местный, всех знает. — Она улыбнулась Энн. — Знаете, он вам понравится. Джек всегда был изрядным шутником, да и теперь, окончив колледж, думаю, мало изменился… Даже Велма в свое время положила на него глаз, но потом… — Сестра Ника осеклась на полуслове и покрылась легким румянцем.

— И что — потом? — тихо спросила Энн, пытаясь сдержать нетерпение, рвущееся наружу.

— Ой, вы знаете, я не должна была рассказывать… Это нехорошо, но… — Морин замолкла, но потом решила продолжить: — Знаете, мне не хочется судить других, но вот что я думаю. До смерти Элис Велму нельзя было оторвать от Джека, а затем она бросила его, как потухший окурок, когда решила, что сезон охоты на Ника снова открыт. Он ей всегда нравился, это ни для кого не было секретом. Я даже думаю, она и устроилась-то к нему секретаршей только для того, чтобы со временем прибрать к рукам. У нее ведь была прекрасная работа в Кемптоне, а Ник не может платить ей и половины того, что она получала там. Вот вам мое мнение, хотя, может быть, я пристрастна.

Нет, она не была пристрастной, подумала Энн, когда Морин отправилась принять душ, а она спустилась в кухню и начала готовить ужин. Интересно, а как Ник относился к этой ослепительной блондинке, спрашивал себя Энн, чувствуя, что сердце ее останавливается. Впрочем, он же принял ее на работу — разве этого недостаточно?

Ужин превратился в пытку, несмотря на самоотверженные попытки Морин оживить обстановку за столом. Ник был холоден и подчеркнуто вежлив, а Энн хотелось забиться куда-нибудь в темный угол. Наконец мрачный, отсутствующий вид брата привлек внимание Морин, и на лице ее появилось задумчивое выражение.

Энн мечтала прижаться к широкой груди Ника, объяснить, что он неверно понял ее слова, что она без ума от него, но не желает быть кораблем, плывущим в ночи навстречу своей гибели. Что она совсем не такая, как он подумал, — не искательница приключений, жаждущая лишь физических наслаждений… Но, одергивала она себя, может, это и к лучшему — то, что сейчас между ними воздвиглась стена.