Дотянуться до звезд - Луанн Райс

Эта история началась с братьев Макинтош.

Всю свою жизнь Диана мечтала о любви. Ее родители были чудесной парой, посвятившей себя друг другу. Она всегда мечтала найти такую же чистую, искреннюю любовь. Мать Дианы выросла в сиротском приюте и утверждала, что Эммет ее спас. Диана была застенчивой и продолжала жить с матерью и отцом уже после того, как другие дети ее возраста отправлялись в самостоятельное плавание. Она словно догадывалась, что во внешнем мире ей предстояло столкнуться с жестокостью и что без должной подготовки там делать нечего.

Пойдя по стопам своего отца, она занялась столярным ремеслом. В детстве он построил для нее игрушечный домик, и Диана самостоятельно собрала своего первенца на третий день рождения дочки давней подруги. В качестве образца она использовала белый особняк возле гавани, о котором она грезила как о месте, где однажды заживет вместе с собственной семьей, и каждая мать, видевшая творение ее рук, хотела такой же для своего ребенка.

В ту пору Алан был новым городским педиатром, и он попросил отца Дианы установить полки в его кабинете. Лишь недавно открыв свою медицинскую практику, Алан был полон молодого задора и очень понравился Эммету. Он предложил ему купить в офис один из домиков Дианы и поставить его в приемной. Диана отправилась в здание больницы, чтобы посмотреть на комнату и получить представление о ее расположении и размерах, и у входа повстречалась с Аланом.

— Ваш отец отлично справился, — сказал он. — И я хотел бы увидеть, на что способны вы.

— Я всему научилась у него, — сказала Диана, одновременно смутившись и слегка испугавшись. — У лучшего из лучших.

— Я стану единственным доктором в городе с домиком от Роббинсов. Все детишки захотят прийти ко мне. Так что у меня будет явное преимущество, — пошутил он, и она уловила в его словах серьезность и небольшой налет неуверенности. Он был высоким и худым, ненамного старше Дианы. Светлые каштановые волосы постоянно ниспадали ему на глаза.

— Откуда вы приехали? — спросила она.

— С Кейп-Кода.

— И вы решили стать врачом в Хоторне?

Он кивнул:

— Я окончил ординатуру в Нью-Хейвене и занял это место, когда доктор Моррисон вышел на пенсию.

— Вы скучаете по Кейп-Коду?

— Это не так уж и далеко, — сказал он. — Но все-таки скучаю.

— У вас там осталась семья? — спросила Диана, зная, что сама не смогла бы долго прожить без поддержки родителей.

Он отрицательно покачал головой:

— Теперь нет. Мой брат промышляет ловлей омаров, и в этом году он рыбачит у острова Блок. Иногда он заглядывает сюда, в Хоторн.

— Это хорошо, — кивнув, сказала она.

— Мне понравилась ваша больница, — сказал Алан. — Город растет, и места тут замечательные. Но вот чтобы сразу приспособиться…

— Мой отец говорит, что горожане Хоторна чересчур подозрительно относятся к приезжим, — сказала Диана. Хотя она была простым столяром, а он доктором, ей показалось, что она может говорить подобные вещи Алану. — Даже мой бизнес начинался ни шатко ни валко, а я родилась здесь.

— Люди поверят в меня, — сказал Алан.

— Конечно, — окидывая его оценивающим взглядом, сказала Диана. Если бы у нее был ребенок, то она не отказалась бы, чтобы этот мужчина был его отцом. Он показался ей добрым человеком и к тому же он с таким пылом сказал «люди поверят в меня», будто не сомневался в том, что был отличным врачом и что родители поведут к нему своих чад.

— Не волнуйтесь, — опять кивнув, сказала Диана. — Я построю для вас прекрасный игрушечный домик. — Она не знала почему, но это обещание было крайне важным для нее. Уже вернувшись к себе, она перерыла ворох книг по архитектуре и разные журналы, дотошно выбирая мельчайшие детали. Карапузы обычно были в восторге от дверных молоточков в виде морских коньков, закрывающихся ставен и почтового ящика для писем.

Однажды вечером, несколько недель спустя, мать позвала ее к телефону, сказав, что звонит Алан Макинтош. Предположив, что он хотел узнать, как у нее продвигаются дела, она сняла трубку с параллельного телефона. Но нет, он хотел пригласить ее на ужин. Прикрыв рукой микрофон, Диана молчала. Работать на доктора это одно, а вот идти с ним на свидание — уже совсем другое. О чем они будут говорить? Что он подумает, когда выяснит, что она бросила учебу в Коннектикутском колледже?

— Да, — услышала она свой голос. — Я согласна.

В субботу, сказал он. Он решил, что она не откажется посетить «Роузкрофт Инн».

Диана влюбилась и в само заведение, и в тот день. Они сидели в гриль-баре. Распивая шампанское, она чувствовала, как пузырьки газа щекотали ее верхнюю губу. Это был такой романтический вечер. На столе стояла роза, в камине горел огонь, в притемненном зале поблескивали свечи.

Алан был очарователен и заботлив. Он проявил интерес к ее прошлому — тому факту, что она провела всю свою жизнь в пределах Хоторна. Он не выказал удивления, когда она рассказала ему о нелюбви к колледжу и о желании работать с отцом. Он рассказал о своем брате Ниле и той причине, по которой он стал врачом. Он говорил и о другом брате — Тиме, дикаре, ловившем ракообразных в море на востоке, приезжая домой только в самых крайних случаях.

Заинтригованная тем, что два брата могли быть настолько непохожи, Диана хотела знать продолжение истории. Они с Аланом так долго беседовали, что официант подходил к ним четыре раза, прежде чем они что-либо заказали. И когда подошло время, она поняла, что даже и не заглянула в меню. Она выбрала «сладкое мясо», потому что никогда еще не пробовала это блюдо.

Алан попросил ее рассказать о самом счастливом воспоминании. Она спросила его о любимой мечте. Он захотел узнать обо всех ее домашних животных, а когда она описала ему каждую зверюшку, он полюбопытствовал о том, как они получили свои имена. Она спросила у него, верит ли он в загробную жизнь.

Никогда у нее не было подобного свидания. Большинство парней, с которыми она встречалась, были местными, как и она. Многие из них вместе учились в школе и знали друг друга с пеленок. Но всего два часа общения с Аланом подсказали Диане, что раньше ей чего-то не хватало. Она и представить себе не могла, что будет с таким удовольствием рассказывать мужчине о шотландском терьере, которого ей подарили на четвертый день рождения.

У него были плечи футболиста, широкие и мощные, но двигался он с поразительным изяществом. Он заказал устриц и скормил одну Диане, приложив ракушку к ее губам. Его волосы были слегка растрепаны, и им не помешало бы внимание парикмахера. Слушая, как он говорит о медицине, она угадывала в его речи страсть. Он занимался этим не ради денег или престижа: у него было настоящее призвание помогать людям.

Потом он отвез ее домой и всю дорогу держал за руку. Остановив машину, он поцеловал ее. Кровь прилила к лицу Дианы, и колени ее ослабли, когда он, страстно целуя ее, запустил свою длинную пятерню в ее волосы, а она прижалась к его груди. Он был сильным и крепким, как любой трудяга, хотя руки его не покрывали мозоли. Но ведь он работал врачом, по-другому и быть не могло.