Обманчивая внешность - Вирджиния Браун

Весь день они шагали по древней тропе под ярким солнцем, Лес поредел, дорога стала более каменистой. Все было бы хорошо, если бы не трагедия в Джубили, которая погнала их искать другого пристанища. Дети отдохнули и тихо шагали следом за взрослыми, больше не цепляясь друг за друга. С Ханной шли маленькая Айви и Ребекка, и девушка рисовала им радостное будущее.

– Лагерь Кер-д'Ален – замечательный городок, – говорила она. – Там есть церквушка, несколько магазинов и настоящая школа, да. Городок расположен на берегу озера, которое вливается в реку Спокан. Там заканчивают строить большую дорогу, которая ведет в Форт-Бентон в Монтане.

Форт-Бентон! Ханна вспомнила: именно туда направлялись бандиты. Ханна быстро взглянула на Крида. Он ехал впереди в нескольких ярдах от них и даже не оборачивался.

– А вы там будете нашей учительницей, мисс Ханна? – с надеждой спросила Ребекка.

– Нет, у них уже есть учительница, – ласково ответила девушка. – Наверняка очень милая.

– Нет, мы хотим только вас, – сказала Айви. – Мне не понравится никакая другая учительница.

– И мне тоже! – неожиданно заявил Флетчер Харрис.

– И мне! – вторил ему Эрик. Ханна улыбнулась:

– Вы измените свое мнение, как только мы туда доберемся.

Ханна услышала треск сломанных веток впереди. Они попали под копыта лошади Брэттона. В душе Ханна негодовала. Да как он может? Неужели у него так и не найдется доброго слова для детишек? Разумеется, ему не хотелось сопровождать их в лагерь Кер-д'Ален. Но им больше некуда идти. Хотя путь неблизкий. Что же, придется терпеть его грубость, раз она не может ничего изменить.

С тяжелым вздохом Ханна посмотрела на небо. После холодной ночи трудно было поверить, что ярко светит солнце. Его лучи ласкали лицо, и девушка улыбнулась. После темной ночи наступил светлый день, и вера в ней воскресла вместе с надеждой на лучшее.

– Мечтаете, мисс Магуайр? – послышался насмешливый голос.

Крид прервал ее размышления, и Ханна споткнулась о корень дерева. Он подъехал к ней, чтобы поговорить.

– Да, – ответила она. – Мечтаю. А вы разве никогда не мечтаете, мистер Брэттон? – с вызовом спросила она.

– Мечтают только лентяи, мисс Магуайр.

– Вы действительно так думаете? Может быть, вы и правы, а может, нет. По-моему, способен мечтать лишь тот, в ком жива вера.

– У вас на все готов ответ, не так ли? – съязвил Крид.

– Чаще всего да. Но я вам еще не сообщила о том, что неожиданно вспомнила, мистер Брэттон. Те нехорошие люди, кажется, направлялись в Форт-Бентон, – обронила будто невзначай Ханна.

– Бентон? В Монтане?

– А есть другой форт с таким же названием?

– Может быть, но клянусь своей шляпой, они едут туда! Черт возьми! – Крид ударил кулаком одной руки по ладони другой и стиснул зубы. – Мне нельзя было прекращать слежку… Слушайте, вы не смогли бы без меня добраться до лагеря?

Ханна покачала головой:

– Вряд ли. Дорогу я непременно найду. Но что касается нашей безопасности… Вы не оставите нам свое оружие? Крид скептически посмотрел на нее:

– Да, я как раз думал об этом. Вы смогли бы сами себя защитить? Мне предстоит долгий и небезопасный путь. И у меня нет ни времени, ни желания возиться с вами.

Ханна сдержала готовую сорваться с языка грубость и миле улыбнулась:

– Мы постараемся, мистер Брэттон. Вот все, что я могу вам сказать.

– Очень надеюсь на это, – пробормотал Крид, почему-то смутившись.

Ханна заметила длинный нож, на рукоятке и ножнах которого был знакомый рисунок. Ей хотелось продолжить разговор, и она спросила первое, что пришло в голову:

– Он индейский?

Ее слова прозвучали в полнейшей тишине. Крид удивился и посмотрел на свой нож, украшенный бисером. На нем были изображены крохотное солнышко и буйвол. Нож поблескивал в лучах солнца, как драгоценность.

– А вы очень наблюдательны, мисс Магуайр, – саркастически заметил он. – Что натолкнуло вас па эту мысль – бисер или перья? Вы когда-нибудь встречались с ковбоем?

– Нет, этим ножом может пользоваться любой человек. Это всего лишь рисунок. Похоже на шошонов, не правда ли?

Пораженный ее осведомленностью, Крид кивнул:

– Да. Но как вы узнали об этом?

– Несколько лет назад мой отец встретился с воином племени шошонов, и он жил с нами некоторое время. Вот он и рассказал мне о костюмах и традициях шошонов и рисунках на ножах.

– Правда? – удивился Крид. – Как интересно, продолжайте, мисс Магуайр.

Раздраженная его притворством, Ханна старалась ответить ему как можно спокойнее:

– Украшение на вашем ноже – это солнечный цветок индейцев. Только люди с добрым сердцем и чистым духом могут увидеть эти цветы. Буйвол обозначает богатство. Это значит, что вы хороший человек, и к тому же очень богатый.

– Суеверия, – заключил Крид.

– Возможно, но я думаю…

– Возможно, общение с вами, мисс Пресвятая Ханна, сделает меня хорошим человеком.

– Ну, это лучше, чем ничего, мистер Брэттон! Они яростно посмотрели друг на друга. За ними наблюдали дети. Было непонятно, сожжет ли их солнце, или они сожгут друг друга взглядами. В этих взглядах было слишком много личного. Губы ее пересохли, язык прилип к гортани. Хоть бы скорее дойти до лагеря, прежде чем между ними что-то произойдет.

Крид дернул поводья и пустил лошадь вперед.

– Да уж, не очень-то он и вежлив, – заметил Эрик.

– Думаю, ты прав, – с сумрачным видом сказала Ребекка.

Айви коснулась руки Ханны.

– Мисс Ханна, он уедет от нас? – спросила девочка. Помолчав, Ханна ответила:

– Если даже он нас оставит, мы сами доберемся. Только надо верить, что Господь защитит нас.

– А что, если Господу будет не до нас? – спросила Маленькая Птичка. Обычно она была очень стойкой в своей вере, но па этот раз… Ее веру испытывали самые близкие и самые искренние люди. Даже Лягушонок был заинтересован в исходе разговора. Он стоял возле лошади, переминаясь с ноги на ногу, устремив взгляд своих темных глаз на Ханну.

Девушка тяжело вздохнула. Реальность была слишком сложной, чтобы дать однозначный ответ. А они хотят правды, и только правды.

– Дети, мы должны принимать то, что уготовано нам Божественным провидением. Возможно, это не то, чего мы хотим, но надо быть стойкими и смелыми. Надеюсь, мистер Брэттон не оставит нас, но, если даже это произойдет, мы все равно под защитой.

– Что это значит? – удивился Эрик Рапсом.