Твоя, только твоя - Нэн Райан

– Ну конечно, я понимаю! – воскликнул Клей. – Но когда? Когда, вы думаете, вам удастся узнать, можно ли…

– Я уже навел кое-какие справки, – ответил Джон Томас, и его улыбка стала еще шире. Понизив голос, он прошептал: – Честно говоря, я уже немало узнал. Я занимаюсь этим делом уже несколько месяцев. Мне удалось – через старых друзей, имеющих большое влияние в политике и тесные связи в академии, – удалось договориться о собеседовании для тебя.

Увидев удивленное лицо Клея, он от души рассмеялся:

– Я уже договорился насчет поездки. Завтра утром ты отправишься на восьмичасовом пароходе в Нью-Орлеан. Оттуда восемнадцатого числа на судне «Каспий» ты пойдешь в Балтимор. Я договорился с твоим начальством в конторе. Я сказал, что ты будешь отсутствовать две или три недели.

Потрясенный, Клей, наконец, сказал:

– Завтра утром? Это правда? Я действительно уеду?.. Я не могу в это поверить!

Красивое лицо юноши светилось от радости. Он от души улыбнулся:

– Как мне благодарить вас?

– Мне не нужно никакой благодарности, сынок! Я рад, что смог помочь тебе и… Мэри Элен, – добавил он.

Вне себя от волнения, Клей воскликнул:

– Я не могу дождаться, чтобы сообщить об этом Мэри!

– Ну, Клей, на твоем месте я бы подождал момента, когда был бы совершенно уверен в том, что тебя приняли.

Продолжая улыбаться, Джон Томас добавил:

– Я знаю свою доченьку. Она своевольная и избалованная, ей лучше рассказывать об уже свершившихся фактах, чем о надеждах. Кроме того, никто из нас не хочет глупо выглядеть в ее глазах, не правда ли?

Клей слегка улыбнулся:

– Да, но поскольку я какое-то время буду отсутствовать…

– Предоставь это мне. Я позабочусь о Мэри Элен, – сказал Джон Томас.

Мужчины оставались наедине друг с другом еще около четверти часа. Пребл объяснил юноше, чего ему следует ожидать по прибытии в Балтимор. Он подробно рассказал, как и что будет происходить. Клей получил от него много ценных советов по поводу того, как вести себя на предстоящем собеседовании в приемной комиссии, а также много полезных сведений о предстоящих экзаменах – устных и письменных.

В заключение Джон Томас сказал:

– Ни о чем не беспокойся, мой мальчик! Я абсолютно уверен в твоих способностях.

– Огромное спасибо, мистер Пребл! Я буду стараться изо всех сил и оправдаю ваше доверие.

– Знаю, что оправдаешь. А теперь помни: когда мы присоединимся к дамам, ты должен вести себя так, словно ничего не произошло. Веди себя как обычно и наедине с Мэри. Даже не намекай на академию. Обещай мне!

– Я даю вам слово!

Клей все время лихорадочно думал о том, что ему предстоит, но за ужином он постарался скрыть свое волнение. Боясь чем-нибудь выдать себя, юноша был подавлен и говорил очень мало. И не он один. Джон Томас также притих, что было для него довольно необычно. Мэри Элен спросила отца, что случилось, но в ответ он лишь покачал головой и ничего не сказал. Девушка посмотрела на мать. Жюли опустила глаза в тарелку. Мэри Элен озадаченно нахмурилась и пожала плечами.

Когда, в конце концов, этот странный ужин, прошедший в непонятно напряженной атмосфере, был закончен, и юная пара отправилась в беседку, Клей с трудом удержался от того, чтобы не рассказать Мэри замечательную новость.

Но ведь он поклялся не говорить.

Оказавшись в объятиях любимого, Мэри Элен спросила:

– Что случилось, Клей? Вы с отцом ведете себя очень странно. Вы что, поссорились? Он сказал что-нибудь…

– Нет, конечно, нет!

Девушка ему не поверила и спросила:

– Что произошло между тобой и папой, пока я была наверху? В чем тут дело?

Клей нервно улыбнулся:

– Ничего особенного. Ты еще не была одета, и твой отец составил мне компанию в гостиной. Вот и все.

Красивые брови Мэри Элен удивленно приподнялись, но, к облегчению Клея, она больше ничего не сказала. А он мысленно представлял, как с победой вернется из Балтимора, обнимет ее и расскажет о том, что его приняли в Аннаполис.

Юноша крепче обнял Мэри Элен и поцеловал ее. Девушка вздохнула и тоже сильнее прижалась к нему. Но подсознательно она все же отметила, что он выпил, и удивилась этому. Мэри чувствовала запах и вкус виски у него на губах и во рту. Она и не знала, что Клей употребляет крепкие напитки. Как странно, что сегодня он выпил.

Его поцелуй стал более пылким, и Мэри Элен забыла о виски. Она забыла обо всем, кроме того, как сильно она его любит.

В конце концов, Клей оторвал от девушки свои горящие губы.

– Я лучше пойду! Уже поздно!

– Еще не поздно и потом завтра воскресенье. Тебе не надо рано вставать и идти в контору, – сказала Мэри, обнимая юношу за шею. – Не уходи! Не покидай меня, Клей!

– Мне действительно нужно идти! – Он встал и поднял ее за собой.

– Я не понимаю почему! – Девушка огорченно вздохнула. – Ты завтра придешь?

Клей смотрел куда-то в темноту. Он чувствовал, что слабеет. Ему невыносимо хотелось рассказать ей. Рассказать, что он уезжает завтра в восемь утра. Что направляется в Балтимор и Аннаполис. Что вернется как можно быстрее. Что если все пойдет, как он надеется, то его примут в академию и все их мечты осуществятся.

Он хочет сделать как лучше. Он не станет ей сейчас ничего говорить. Джон Томас уверял его, что позаботится о Мэри, поэтому Клей был уверен, что отец девушки найдет подходящее объяснение его неожиданного отъезда.

Клей сдержал слово и сохранил тайну.

– Поцелуй меня и пожелай спокойной ночи, Мэри! – ласково попросил он, наклонил свою темноволосую голову и нежно поцеловал ее в последний раз.

Ему и в голову не пришло, что это был их прощальный поцелуй.

Она об этом тоже не догадывалась.

Войдя в просторную каюту величественного речного парохода «Гулпорт Бель», Клей радостно улыбнулся. Было прекрасное воскресное утро, начало восьмого. Юноша оглядел роскошно обставленную каюту и присвистнул. Поставив чемоданчик на узорчатый ковер, он подошел к закрытому занавесками иллюминатору и выглянул.

Щурясь от утреннего солнышка, Клей внимательно посмотрел вверх, где на высоком берегу стояла ослепительно-белая усадьба. Это был Лонгвуд. Юноша тотчас же отыскал взглядом два окна на втором этаже. Он знал, что кровать Мэри стоит неподалеку от окон. Клей представил ее спящей – такую милую, сонную и прекрасную.

Зевая, юноша отвернулся от иллюминатора, скинул пиджак и улегся на мягкую постель. Вытянулся во всю длину, закинул руки за голову и принялся мечтать о том дне, когда они с Мэри будут спать в одной постели.

Убаюканный приятными мыслями, он закрыл глаза и вскоре забылся сном. Он пропустил момент, когда «Гулпорт Бель» отдал швартовы, отошел от запруженной пристани, вышел на середину Миссисипи и направился вниз по течению.