Проказница - Сьюзен Грейс

Стараясь казаться спокойной, Диана с извиняющейся улыбкой протянула ему рюмку:

— Ты напугал меня, Джад. Я не слышала, как ты вошел.

Джад пристально посмотрел на нее.

— Мне показалось, что ты в глубокой задумчивости. Раскаиваешься, что пришла?

— Нет, нисколько, — отвечала она, избегая его взгляда и рассматривая янтарные капли бренди у себя на руке. — Хотя, не видя тебя последние дни, я не могла не подумать, что ты изменился ко мне.

Джад поднес ее руку к губам.

— Единственное изменение в том, что мое чувство к тебе стало еще сильнее, Ана. Я люблю тебя больше, чем прежде.

Когда он слизнул капли бренди с ее пальцев, дрожь пробежала по телу Аны. Взгляды их скрестились, и страстное желание, новое, еще не изведанное чувство, овладело всем ее существом… Это чувство вдруг напугало девушку.

Высвободив свою руку, она отошла и села на софу.

— Почему бы нам не посидеть у огня и не поговорить? Ты должен узнать кое-что обо мне, прежде чем мы… мы станем… более близкими… друзьями.

Поставив на камин нетронутую рюмку, Джад сел с ней рядом.

— Друзьями? Это все, чего ты хочешь? Диана не могла заставить себя поднять глаза. Она отхлебнула еще глоток.

— Нет, конечно. Мне нужно больше, чем дружба, Джад. Но за эти томительные дни я решила, что было бы нечестно, если бы я не рассказала тебе все откровенно. — Она вздохнула. — Я не знаю, с чего начать.

Он взял ее за руку:

— Тебе не нужно начинать. Я знаю о тебе все, что мне надо знать. И не трудись напрасно. Она нахмурилась.

— Ты не понимаешь…

Джад снова прижал палец к ее губам.

— Тогда позволь мне помочь тебе, Ана. Я задам тебе несколько вопросов о том, что действительно имело бы для меня значение. А ты отвечай только «да» или «нет». Не больше, не меньше, хорошо?

Она кивнула.

— Итак, — он убрал палец с ее губ. — Ты замужем?

— Нет, — отвечала она, отпивая еще глоток. «И не стремлюсь к этому», — добавила она про себя.

— Ты помолвлена?

— Нет. — «Дура я, что ли?» — пронеслось у нее в мыслях.

— Ты беременна?

«Что за глупый вопрос!» Диана громко фыркнула.

— Конечно, нет. Я никогда не… Джад коснулся пальцем ее губ.

— Только «да» или «нет»!

Диана постаралась принять серьезный вид.

— Нет.

Он приподнял брови:

— Ты меня боишься?

«Еще более идиотский вопрос».

— Нет.

— Тебе нравится со мной целоваться?

«Еще бы! — Она не сводила глаз с его рта. — Я как голодная нищенка на богатом ужине, когда доходит до ваших поцелуев, мистер Девлин». Мысленно забавляясь этой созданной в воображении картиной, она кивнула:

— Да.

— Я тебе нравлюсь?

«Вот это всем вопросам вопрос».

— Да, — подавляя смех, отвечала она.

— Ты меня любишь?

— Да.

Диана уронила рюмку и прижала руку ко рту. Она охотно бы взяла свое «да» обратно. Но это же была правда. Она любила Джада Девлина.

Обняв за плечи, Джад привлек ее к себе.

— Прости, Ана, что я вырвал у тебя это признание, но я должен быть уверен в твоих чувствах.

— Почему? — спросила она, отстраняясь от него. — Чтобы воспользоваться своим преимуществом?

Он усмехнулся:

— Нет, Ана. Назови меня трусом, если хочешь, но я не хотел обнаружить мое чувство к тебе, пока не убедился, что оно взаимно.

— Взаимно? — У нее вдруг закружилась голова. Она с трудом перевела дух. — Ты хочешь сказать, что тоже любишь меня?

Джад погладил ее по щеке.

— Да, дорогая. Вопреки всему. Годами я жил в одиночестве, скрывая мое прошлое. Я никогда не думал, что в мою жизнь войдет такое чудо, как ты. Мне надо бы было бежать прочь, защитить тебя от самого себя, но я не могу, потому что люблю тебя. Я не могу обещать тебе вечного блаженства, но я отдаю тебе мое сердце на все то время, что есть у нас, и молю небо, чтобы его оказалось достаточно.

Растроганная его откровенностью, Диана улыбнулась сквозь слезы.

— Джад, я буду дорожить твоей любовью, как величайшей драгоценностью, пока мы вместе. А когда придет пора расстаться, я буду свято хранить память о ней до конца моих дней.

Эти слова, казалось, сняли с него оковы, которые он сам возложил на себя. Он обнял Диану и страстно впился в ее губы. Пылко отвечая ему, она обняла его за шею. Ее восторг возрос с неудержимой силой, когда его рука проникла в вырез ее ночной рубашки и коснулась ее тела. Его теплые пальцы ласкали ее грудь, и Диана задыхалась в сладостной истоме.

Джад осыпал поцелуями ее шею, и Диана, закрыв глаза, купалась в новом дивном ощущении, которое он в ней пробуждал. Все ее существо желало, жаждало, требовало большего. Мать рассказала ей в свое время о чувствах, которые ей предстояло испытать, и предостерегала ее. Но почему? Разве в этом изумительном ощущении может быть что-то дурное?

Она застонала от разочарования, когда Джад поднял голову, чтобы взглянуть на нее. Лицо его горело. Он тяжело дышал.

— Ана, ты уверена? Если ты передумала, я перестану.

— Нет, продолжай, Джад, я хочу тебя. Поднявшись, он благоговейно поцеловал ее губы.

— Да, любимая, но не здесь. Я провел слишком много ночей, мечтая о тебе. Я хочу любить тебя в моей постели, чтобы навсегда прогнать из памяти эти мучительные часы одиночества.

У Дианы приятно кружилась голова. Когда он у себя в спальне опустил ее на ноги, она покачнулась. Джад зажег свечи и вдруг смутился, заметив сбитые простыни и мокрое полотенце на полу.

— Прости этот беспорядок. Я обычно более опрятен, но я так спешил…

Диана рассмеялась. Он сдвинул брови:

— Чему ты смеешься? Я правду говорю. Она обняла его за шею.

— Мистер Девлин, мое легкомысленное поведение проистекает из чувства облегчения. Если бы вы были заранее намерены соблазнить меня, на постели было бы свежее белье, повсюду разбросаны розовые лепестки, в камине пылал бы огонь. Вы явно не ожидали моего появления, и это меня радует. Джад улыбнулся.

— Человек может мечтать и надеяться, но только глупец может быть уверен.

— Тебе больше не нужно мечтать, Джад Девлин, — она сбросила халат на пол и стояла перед ним в ночной рубашке. — Я здесь, у тебя, и хочу, чтобы ты любил меня.

Блеск ее глаз и сам ее тон изумили Джада. Заподозрив, что все это была только бравада, он сделал еще одну попытку ее образумить: