К чему лишние слова? - Мишель Селмер

– И ты смог ему помочь?

– Ему нужно проводить элементарные процедуры, но у его родителей нет медицинской страховки. А без страховки лечение стоит тысячи долларов. Они не могут себе этого позволить. Когда я работал на «скорой помощи», мы обслуживали всех подряд, со страховкой или без нее.

– Значит, твоя нынешняя работа нужна людям?

Он кивнул.

– Полагаю, да.

– Я очень рада за тебя... и за тех пациентов, которым ты помог.

Ближе к вечеру он рассказал ей о других работающих в клинике врачах и о нескольких интересных случаях, с которыми ему пришлось столкнуться за день.

– Тут нужна особая сноровка, – пояснил он. – Необходимо отыскать лучший и самый дешевый способ помочь человеку. И так приятно в ответ услышать их благодарность... Мне кажется, я им впрямь нужен.

– Так и есть, доктор.

Он улыбнулся. Впервые с их приезда в коттедж на озере она увидела свет в конце туннеля.

– Рашель, нет! – услышала Мэгги крик, донесшийся из спальни Пита.

О черт, у него опять тот же кошмар!

Она спрыгнула с постели и помчалась по коридору. Обнаженный Пит распростерся на кровати, одеяло сползло на пол. Голова его металась по подушке, он стонал во сне. Она легла с ним рядом, схватила его за плечо, встряхнула.

– Пит, вставай! Тебе приснился дурной сон.

Он снова застонал.

– Пит, проснись!

Как и в первый раз, Пит внезапно резко сел в кровати, часто и тяжело дыша.

– Все хорошо, – мягко сказала она, поглаживая его по спине. – Это только сон.

Он изумленно огляделся, словно не понимая, где находится. Затем хрипло спросил;

– Который час?

Она пригладила его спутанные волосы.

– Два часа ночи.

– Я снова тебя разбудил. – Он ласково провел ладонью по ее лицу.

– Ничего. Я не спала. – Мэгги уложила его на подушку. – Ложись, успокойся.

– Ты уходишь? – Страх в его голосе заставил ее улыбнуться. Он не станет просить ее побыть с ним, гордыня не позволит. Но он хочет, чтоб она осталась.

– Я никуда не иду.

Мэгги прилегла рядом, и Пит тотчас придвинулся ближе, обхватив ее за талию и положив голову ей на плечо. Одеяло валялось возле его ног, и девушка старалась избегать смотреть в том направлении. Если такое совместное лежание войдет в обычай, то ему придется подумать о пижаме.

– Тебе необязательно оставаться со мной, – произнес он, крепко прижимая ее к себе.

Последнее время у нее все пошло кувырком, но сейчас, лежа рядом с Питом, она ощущала себя... в безопасности. Возможно, ей это нужно не меньше, чем ему.

– Не волнуйся. Я остаюсь, – тихо прошептала она.

– Извини, но я совсем голый.

– Знаю.

– Тебя это не беспокоит?

– А у меня закрыты глаза.

Он помолчал, потом осторожно спросил:

– Правда?

– Нет, не совсем.

Он тихо хмыкнул. Ясно, что ему полегчало.

– Как ты, помнится, сказала: «Если видела один, то, значит, видела их все», да?

– Не забывай, твою штучку я уже видела. Несколько секунд он лежал тихо, а потом глухим голосом произнес:

– А тебе не кажется, что это немного нечестно?

– Что именно?

– Ты видела мою «штучку». Теперь ты должна показать мне то, что есть у тебя. Так будет по-честному.

– А кто тебе сказал, что в жизни все должно быть по-честному?

Пит ухватился за ее ночную рубашку, сжал ткань в руке и подтянул вверх.

– Не бойся, я только посмотрю...

Мэгги не стала останавливать его, почему-то уверенная в том, что он просто дурачится или же старается ее немного позлить. И вполне вероятно, в глубине души идея организовать небольшое шоу привлекала и ее, но лишь до тех пор, пока ночная рубашка не поднялась до талии и он не зацепил пальцем резинку трусов, после чего приподнялся, словно готовясь взглянуть на обнажившееся тело. Тут уж она не выдержала и треснула его по руке. Изо всех сил.

– Ой! – Пит откинулся назад на подушку, но по его голосу чувствовалось, что он улыбался. – Ничего себе ты дерешься!

Она одернула ночную рубашку.

– Еще одна такая попытка, и ты можешь попрощаться с рукой.

– Дело того стоит, – ответил Пит. Минуту он помолчал, а потом спросил: – А тебе само это не кажется странным? Ну то, что мы спим вместе. Не думаю, что ты ложишься в постель со всеми своими пациентами.

Мэгги тихо рассмеялась.

– Нет, в лечебный курс совместимый сон действительно не входит. Кроме того, не в моих привычках даже селиться в одном доме вместе с пациентами. Так что создавшееся у нас положение действительно нестандартное.

– Определенно, мы с тобой вышли за обычные рамки отношений пациента и физиотерапевта.

– Точно.

– Думаю, что тут речь идет о чем-то большем, чем просто дружеские отношения.

– Наверное.

– Ты хоть представляешь, как дорога мне? Уж не так, как ты мне, хотелось ответить ей.

– Ты тоже мне дорог, – отозвалась она. Пит положил голову к ней на плечо.

– Мэгги, а почему у тебя нет парня?

– Зачем тебе знать?

– Просто любопытно.

– У меня был... неудачный опыт. Парень уже считал себя моим женихом.

Пит приподнялся на локте и посмотрел на нее.

– Это не одна из тех историй, после которых сразу хочется кого-нибудь убить, а?

– Он был моим пациентом.

– Я думал, ты никогда не связываешься с пациентами. Не считая меня, конечно.

– Обычно нет, но в тот раз мне показалось, что с ним все будет иначе. Казалось, я действительно ему небезразлична.

–И...

– И я снова ошиблась.

Еще одна неудача, ставшая для ее матери очередным доводом в качестве подтверждения ее никчемности.

Когда Мэгги начала встречаться с этим парнем, мать пришла в восторг. Привлекательный, успешный – воплощенное совершенство. А вскоре он сделал Мэгги предложение, чему родители несказанно обрадовались. Мэгги чувствовала, что наконец поступила правильно, ублажив их. Но и тут мать ухитрилась сразу добавить каплю дегтя.

– Наконец у тебя появился реальный шанс пристроиться, – заявила она Мэгги. – Не упусти его. Иначе так и останешься куковать одна.

Сказала так, словно никакого счастья Мэгги не заслужила и готовилась заполучить его лишь с помощью обмана. А может, так оно и есть? Вдруг мать права и ее нельзя любить по-настоящему?