В тихом омуте... - Джессика Симон

– Ты выспалась?

– Похоже, даже переспала, – Джуди зевнула, поспешно прикрыв рот рукой. – Простите, кажется, я и сейчас все еще в заторможенном состоянии.

Берта тоже зевнула.

– Не волнуйся, со мной та же история. Забавно, но я отлично поспала.

– Пойду что-нибудь себе возьму, – улыбнувшись, сказала Джуди.

Она подошла к стойке, выбрала апельсиновый сок и немного зеленого инжира, полила фрукты йогуртом. Когда вернулась к столу, дети уже ушли, а Берта и Вольфганг азартно обсуждали, какие подарки купить родственникам в Германии.

– Твоей матери невозможно угодить, – недовольно сказала жена. – Ей не нравятся ни украшения, ни одежда, которую я покупаю. Даже не знаю, что ей привезти!

– Может, что-нибудь из парфюмерии?

– Ну да! Она пользуется только парфюмом от Диора. И завалена этими пузырьками по уши. Тебе ли не знать? Ведь ты все время даришь ей что-нибудь подобное.

Муж скривился.

– Я сам никогда не знаю, что ей подарить. У нее все есть.

– Счастливая женщина, – сухо вставила Берта.

– А как насчет местного кружева или чего-нибудь из кожи? – предложила Джуди. – Ведь именно этим гордятся местные испанцы.

Немка неуверенно посмотрела на мужа.

– Что ты думаешь? Пожалуй, подойдет.

– Я думаю, кружево – это замечательно. Только оно должно быть очень высокого класса. Мама в этом весьма щепетильна.

– Еще бы!

Вольфганг мягко улыбнулся и легонько ущипнул жену за мочку уха.

– Будь снисходительней к моей бедной маленькой маме. – Он встал. – Увидимся в номере. И не засиживайся слишком долго. Лучше выехать пораньше, не будет так жарко.

Когда муж ушел, Берта с ноткой обиды произнесла:

– У его «бедной маленькой мамы» рост хорошего баскетболиста, а телосложение и сила – боксера. Но несмотря на это, она действительно женственна. С утра и до вечера ее окутывает облако парфюмерных запахов, и надевает она самые изысканные и дорогие наряды. Хорошие кружева будут действительно отличным подарком. Но, прежде чем что-то купить для нее, нам придется изрядно поработать мозгами. Очень трудно подобрать что-нибудь на ее вкус. Я была в ужасе, когда Вольфганг впервые привез меня к себе домой и познакомил с матерью.

– Свекровь – вечная проблема. Благо, мне очень повезло с моей. – Джуди улыбнулась, вспоминая мать Джона. – Добрая, великодушная и сердечная женщина, обожавшая сына. Она умерла, к сожалению. Хорошо, что это произошло до смерти мужа. Иначе это было бы для нее величайшим потрясением, ведь Джон – ее единственный сын.

– Марчелло – тоже единственный сын, но он ужасно избалован, – сказала Берта.

Джуди кивнула, осознавая, что краска заливает ее лицо. Чтобы скрыть это, она отпила глоток кофе. Почему в разговоре с немкой речь всегда заходит о ее зяте? Может, она подозревает, что Джуди неравнодушна к испанцу?.. Вполне естественно, что иногда Берта может упомянуть имя зятя. Перестань быть такой мнительной, велела сама себе Джуди.

– А ты?

– Я?..

Все ее мысли были сейчас заняты испанцем, и она не сразу поняла, о чем спрашивает приятельница.

– Ты – единственный ребенок в семье?

Джуди покачала головой.

– Нет, у меня есть брат. Мама тоже безумно его баловала. Боюсь, порой она думала, что и солнце всходит лишь потому, что на свете есть Пол. Она относилась к категории матерей, предпочитающих сыновей, была бы счастлива иметь их целую роту. Но после моего рождения иметь детей больше уже не могла. Вот всю себя и посвятила Полу. Потому-то брат все время ожидает от женщин такой же любви и обожания, которые дарила ему мать. Но женщины, увы, хотят иметь рядом с собой взрослого мужчину, а не вечного ребеночка. Я учла ошибку мамы и воспитала своего сына, Роберта, так, чтобы он мог сам позаботиться о себе. Он умеет стирать, гладить, готовить. Короче говоря, учила его тому же, чему и его сестру. Не хочу из сына вырастить второго Пола, такого же бесполезного, как мой братец. Берта кивнула.

– Полностью с тобой согласна. А что думает твоя мать о том, как ты воспитываешь своего сына? Она тебя критикует? Вот моя свекровь всегда говорит, что я все делаю не так, в чем-то ущемляю права моих детей.

– Моя мать умерла.

– Прости, – поспешно извинилась Берта и взглянула на Джуди сочувственно.

– Ее не стало вскоре после смерти моего мужа, почти три года назад.

– Должно быть, большое потрясение перенести сразу две смерти близких людей, одну за другой.

– Я очень долго переживала, никак не могла оправиться. Одно время думала даже, что старуха с косой просто преследует меня: мой отец скончался через несколько месяцев после мамы.

– О, бедная Джуди.

– Отцу исполнилось семьдесят, но он был очень здоров и активен. Думаю, папа просто потерял желание жить без мамы. Они провели вместе более сорока лет и фактически стали единым целым. Со смертью жены отец потерял половину себя, стал совершенно другим человеком: никуда не выходил, почти ничего не ел, отказался переехать ко мне и, в конце концов, умер во сне. Сердечный приступ, как сказал доктор. Уверена, так оно и было. Его сердце просто перестало биться.

– Счастливый брак – сейчас такая редкость. Вокруг намного больше несложившихся семей, чем удачных. «Они жили долго и счастливо и умерли в один день» – это почти про твоих родителей.

– Да, – улыбнувшись, согласилась Джуди. – Их союз был прекрасным, как наш с Джоном. И, насколько я вижу, у вас тоже все очень хорошо.

Лицо Берты озарила добрая улыбка.

– Да, мы счастливы. У нас хороший дом и замечательные дети. Нам очень-очень хорошо вместе.

Она посмотрела на часы.

– О, уже пора. Пожалуй, я пойду собираться. Давай встретимся через… – приятельница взглянула на остатки завтрака Джуди, – через двадцать минут у входа.

– Не беспокойся, я не опоздаю.

Джуди быстро допила кофе и поднялась в свой номер. Подкрасилась, причесалась, взяла сумки для похода по магазинам. Но, спустившись к выходу, не нашла там ни Берты, ни ее семьи. Должно быть, они задержались. Сейчас подойдут.

Джуди не спеша прогуливалась, разглядывая голубые, пурпурные и желтые анютины глазки, которые росли под молодыми березками.

– Что ты здесь делаешь?

Этот голос заставил ее резко обернуться. Сердце забилось. Она взглянула на Марчелло, чувствуя, как краска заливает лицо. Он посмотрел на нее, теплом лучились глаза испанца.

– О, привет! – поспешно сказала Джуди и вновь отвернулась. Перестань! – приказала она себе. Но никак не могла привыкнуть к тому, как он на нее смотрит, поэтому и отводила взгляд в сторону.

Хозяин отеля был одет в черный костюм, белую рубашку и неброский темно-красный галстук.