Двое под омелой - Маргарет Эллисон

— Убери от нее свои грязные руки, — прорычал Рик, заслоняя собой девушку.

— Мы совершили ошибку, предоставив Лессе возможность встать во главе компании, — сказал Джон, от гнева у него перекосилось лицо. — С тех пор акции резко упали в цене.

— Но повысились другие показатели в работе.

— Как ты можешь ее защищать? Ее отец уничтожил эту компанию, и она, очевидно, собирается продолжить его дело.

Лесса почувствовала, что закипает от гнева. Ее отец считал Джона Роберсона своим другом, а теперь выяснилось, что этот гнусный человек предал его. Сжав кулаки, она сделала шаг к Джону, но Рик оказался быстрее.

— А теперь самое время уйти, — сказал он, схватив Джона за шиворот и подтолкнув его в сторону лифта.

Толпа понемногу рассеялась, но на душе у девушки было тошно. Ведь все собравшиеся здесь люди запомнят Рождество не как замечательный праздник с чудесными креветками, восхитительными декорациями и с баром на каждом этаже. Работники будут помнить о Рождестве, как о дне, когда президента компании чуть не ударил кулаком один из членов совета директоров.

Лесса подошла к бару и заказала себе бокал вина. Когда появился Рик, она уже осушила почти половину бокала.

Он окинул девушку взглядом, который не предвещал ничего хорошего.

— Могу я поговорить с тобой наедине?

Лесса допила свое вино и последовала за ним в темный коридор. Неожиданно Рик втолкнул девушку в пустой кабинет и закрыл за собой дверь. Он включил свет и повернулся к Алессандре. В его глазах пылал гнев.

— Ты пытаешься продать Антигуа?

— Пока нет, — спокойно сказала она. — Но уже есть заинтересованный покупатель.

— Мы не продадим Антигуа. Ты тратишь свое время впустую.

— Я нашла собственность во Флориде, которая обладает большим потенциалом. Сейчас есть смысл продать Антигуа, пока на острове функционируют другие курорты. Мы могли бы на вырученные деньги финансировать собственность во Флориде.

— А что, если я не согласен? — спросил он. — Мы разорвем договоренность с покупателем, которого ты обманула.

— Я никого не обманула. Я всем рассказала про сложившиеся обстоятельства.

Внезапно дверь распахнулась, и в кабинет рука об руку вошли директор отдела маркетинга и финансовый директор. Когда они увидели Лессу и Рика, у них отвисла челюсть.

— Мы искали... салфетки, — пролепетал финансовый директор.

— Мы тоже, — сказала Лесса. — Их здесь нет.

Рик быстро вывел девушку из кабинета.

— Давай поговорим завтра утром, — предложила Лесса.

— Завтра утром не получится, — пробормотал Рик. — У меня назначена встреча, которую я не могу отложить.

— Пожалуйста, Рик, дай мне шанс. Позволь доказать тебе, что из моей затеи выйдет толк.

Девушка видела, что Рика раздирают противоречия.

— Хорошо, в таком случае мы сделаем это прямо сейчас. Возьми свое пальто. Я встречу тебя внизу.

На втором этаже ее остановила Фрэн.

— Ты не можешь уйти! Мы даже еще не провозгласили праздничный тост.

— Тебе придется одной обо всем позаботиться. Рик и я должны обсудить Антигуа.

— Так вы оба уезжаете?

— Да. Спасибо за помощь.

— Не за что. Желаю хорошо повеселиться.

— Итак, куда мы поедем? К тебе? — спросил Рик, когда они шли к его машине.

Дома ее поджидает тетя, которая тут же начнет отпускать язвительные замечания по поводу Рика.

— Лучше к тебе, — не колеблясь, ответила Алессандра.

Рик чувствовал, что это плохая идея. Может быть, все было бы хорошо, если бы на девушке не было надето обтягивающее красное бархатное платье, которое будило воображение мужчины.

— Сколько времени ты уже здесь живешь? — спросила Лесса, когда они вошли в лифт дома, в котором жил Рик.

— Пять лет.

Двери лифта открылись, и они вошли в его квартиру. Рик взял пальто Лессы, стараясь не замечать божественные изгибы ее тела, скрытые под платьем.

— Ты ставишь рождественскую елку? — спросила Лесса.

— Нет. Как я уже тебе говорил, обычно на Рождество я уезжаю. — Рику не хотелось вести личную беседу. Сейчас неподходящее время. — Давай приступим к делу, хорошо?

Лесса села рядом с Риком и начала свою речь. Через час она посмотрела на него и спросила:

— Итак, что ты думаешь по этому поводу?

Рик вынужден был признать, что предложение Лессы не такое уж и безумное, как ему показалось сначала.

— Хорошо, я взгляну на эту флоридскую собственность. Назначь день.

Алессандра улыбнулась, гордясь своими достижениями. Локон рыжих волос упал ей на глаза, и Рику с трудом удалось заставить себя не убрать его.

Вдруг Рик понял, что ужасно проголодался. Он не проглотил ни кусочка на вечеринке и был твердо уверен в том, что она тоже ничего не ела.

— Ты голодна?

— Немного.

Рик проводил ее на кухню и открыл холодильник. Лесса наклонилась и заглянула внутрь. Затем вручила Рику контейнер с яйцами, кусок сыра и ломоть хлеба.

— Я собираюсь приготовить суфле.

— Суфле? Ты умеешь готовить? Я думал, что этим занимается твоя тетя.

— Я освоила парочку ее рецептов, — весело улыбаясь, сказала Лесса.

Через час его квартира наполнилась ароматом испеченных бисквитов и воздушного суфле.

Они сели за стол, и Рик откусил маленький кусочек.

— Ммм. Очень вкусно, — похвалил он стряпню девушки.

Какая-то особенная нежность читалась в глазах девушки, и это тронуло сердце Рика. Внезапно он почувствовал желание крепко обнять Алессандру и защитить ее от всего мира.

Сосредоточься, приказал он себе. Она твой деловой партнер. Игра немного затянулась. Ему надо забыть о своих желаниях. Он чувствовал, что в его душе оживают эмоции, которые не давали о себе знать в течение многих лет. Но все это смешно. Он не может быть с Лессой. Никогда.

— Я должен отвезти тебя домой. Твоя тетя, наверное, уже волнуется. Оставь тарелки здесь. Завтра экономка о них позаботится, — вставая со стула, сказал Рик. Затем взял пальто девушки и направился к лифту.

— Подожди, — окликнула его Лесса. — Я чем-то расстроила тебя?

Как он может сказать Алессандре, что ему нужно выпроводить ее, как можно быстрее, иначе случится то, о чем он будет сожалеть?

Она смотрела на него прекрасными изумрудными глазами. На ее лицо снова упал проклятый локон. Но на этот раз Рик не сдержался. Он нежно убрал его. А затем Алессандра сама поцеловала Рика.