Сады любви - Сибилла Чейн

Тина собрала воедино всю свою решимость. Пора заканчивать с этим делом.

— С меня достаточно вашего острова, я возвращаюсь домой.

— Твой дом здесь! — резко возразил Александр.

— Нет, — покачала Тина головой, стараясь говорить как можно спокойнее. — Просто я жила здесь несколько безумных недель.

Александр тряхнул головой, тщетно пытаясь что-либо понять.

— Но у тебя все так удачно стало складываться…

— Неужели? — Особенно удачен факт, что ты женат! — Наверное, ты подразумеваешь все препятствия, которые поставил на моем пути…

— Что? — воскликнул Александр. — Что такое ты говоришь? Если тебе нужны препятствия, то я…

— Как хорошо, что я здесь не задержусь! — вздохнула Тина.

— Действительно! — вырвалось у Александра. Несколько мгновений они стояли, сердито глядя друг на друга. Наконец Александр нарушил молчание.

— Почему же ты не продала поместье сразу по прибытии на остров?

— Потому что действительно верила, что смогу наладить здесь жизнь, — честно ответила Тина. — И мне бы это удалось, если бы ты не начал хитрить…

— Я? Ну знаешь… Я требую, чтобы ты объяснилась!

Она пожала плечами.

— Ладно. Давай рассмотрим все факты. Во-первых, ты начал ремонт крыши, не посоветовавшись со мной. Во-вторых, зная, что у меня нет денег, чтобы расплатиться с тобой, ты настоял на принятии мною одежды от Анастасии и тебя самого. В-третьих, по-прежнему понимая, что я стеснена в средствах, ты нанял изувера Нико, чтобы тот искалечил мои оливковые деревья — единственный потенциальный источник доходов, который позволил бы мне рассчитаться с тобой.

— Что сделать?

— Только не прикидывайся, что не понимаешь, Александр.

Его глаза вспыхнули гневом, но заговорил он сдержанно.

— Прости. Видишь ли, я полагал, по-видимому ошибочно, что помогаю тебе.

Сердце Тины болезненно сжалось, когда она произнесла сквозь зубы:

— Я хочу, чтобы ты ушел.

— Да, наверное, мне следует это сделать.

Ярость Александра была похожа на сжатую пружину. Она ощущалась в каждом жесте, в каждой напряженной мышце. Тине прежде никогда не приходилось видеть ничего подобного, поэтому она невольно попятилась от своего гостя… который тем временем направился к двери, бросив через плечо:

— Я дам тебе хорошие деньги за поместье.

Несмотря на все, что между ними произошло, Тина поверила ему.

Когда Александр удалился, она долго сидела, уставившись в одну точку и ни о чем не думая. Прошло немало времени, прежде чем Тина взялась за телефонную трубку, чтобы сделать несколько звонков людям, способным позаботиться о ее животных до того момента, как поместье будет продано.

Самым приятным известием было то, что Флорина согласилась оформить документы на Бурого, а затем переправить его на самолете в Америку.

— Ты безобразный лохматый барбос, — сказала Тина, почесывая пса за ухом, — но тебя все любят.

До самого вечера она занималась тем, что упаковывала свой нехитрый скарб. У нее оставалась еще пара дней до отбытия с острова. За это время Тина собиралась вернуть Александру все вещи, которые он ей дал. Она аккуратно завернула их в тонкую упаковочную бумагу и сложила в отдельные пластиковые пакеты. Поразмыслив, Тина решила попросить таксиста отвезти эти сумки по адресу, после того как тот доставит ее в аэропорт.

Истекали последние часы пребывания Тины на острове Лемнос. Она подтащила чемоданы к входной двери и остановилась, задумчиво глядя на следующего за ней по пятам Бурого. Пес пока поживет у Флорины. Тина собиралась завезти его к ней по дороге в аэропорт.

Вот только правильно ли она поступает? Ведь Бурый успел привыкнуть к жизни на побережье, ему нравится плескаться в морских волнах, гонять по пляжу…

Ее размышления прервал звук приближающегося к дому автомобиля. Пес с лаем бросился к двери, но Тина успокоила его.

— Тихо! Это всего лишь такси.

Взяв Бурого за ошейник, она вышла на крыльцо и, увидев, кто приехал, напряженно замерла.

— Вы меня не знаете, но… — начала было посетительница.

Почему же, знаю, подумала Тина, старательно скрывая впечатление, произведенное на нее появлением вдовы Андроса Кавалиди.

— Боюсь, мы не сможем поговорить, — сказала она. — Я уезжаю… — Тина бросила взгляд в сторону ворот, но никаких признаков такси не увидела. В ней одновременно проснулись два чувства: неприязнь и любопытство. Последнее в конце концов победило. — Но машина за мной еще не пришла. Не желаете войти?

Одетая в шелк нежного персикового оттенка, оставляя за собой шлейф дорогих духов, Амалия Кавалиди проследовала мимо Тины, с интересом оглядываясь вокруг.

— Честное слово! — воскликнула она в гостиной. — До меня доходили слухи, но я даже представить себе не могла…

— Что я обустрою свой дом? — негромко подсказала Тина.

— Э-э… да, именно это я и хотела сказать. Здесь стало очень уютно.

— Не желаете ли присесть?

Амалия слегка замялась.

— Вы ведь торопитесь, так что это наверняка будет неудобно…

— Все в порядке, — заверила гостью Тина. — Неудобств больше вообще не будет: я уезжаю отсюда навсегда.

— Вот оно что… А я думала…

— Да? — вежливо произнесла Тина.

— Видите ли, до вашего прибытия я надеялась приобрести этот поместье… — Не закончив фразы, Амалия неопределенно взмахнула в воздухе рукой.

— За бесценок? — вновь подсказала Тина.

— Это слишком прямолинейное высказывание, дорогая моя.

— А вам не кажется, что время недомолвок прошло? — спокойно сказала Тина. — Я приехала сюда, чтобы войти в права наследства, но все кончилось противостоянием с Александром Серифносом. И простите меня, Амалия, но после моего отъезда, кажется, вы станете главным противником этого господина в борьбе за приобретение поместья.

По выражению лица вдовы Андроса Кавалиди нетрудно было догадаться, что прежде никто не разговаривал с ней в столь откровенной манере.

— Признаться, я была огорчена, узнав о здешних усовершенствованиях, — призналась Амалия. — А также о вашем намерении возродить оливковую рощу. — Теперь ее тон стал высокомерным.

— Что ж, по крайней мере, мы честны друг перед другом, — сухо ответила Тина.

Амалия элегантно пожала плечами.

— Не хотите ли чего-нибудь выпить? — предложила Тина скорее из вежливости, чем из искреннего желания сделать пребывание гостьи в ее доме приятным.

— Нет, благодарю. Ведь для этого в самом деле нет времени, верно? — Амалия поднялась. — Но меня интересует еще кое-что. Если я правильно поняла, поместье выставлено на продажу?