Черепашкина любовь - Вера и Марина Воробей

– Меня зовут Антон Павлович, почти Чехов, – улыбнулся папа Шурика. – Можно просто Антон. Располагайтесь, господа! – Он снова расплылся в широкой улыбке. – Шампанское в баре, конфеты и фужеры там же. – Антон Павлович теперь смотрел на сына.

– Ну я в курсе, пап, – отмахнулся Шурик. – Иди, разбирайся со своими «Снайперами».

Девочки, присев на краешек обтянутого грубым брезентом дивана, скромно помалкивали. Они еще совсем не освоились в этом странном, ни на что не похожем помещении. Оно было даже слишком просторным и имело, в отличие от обычной комнаты, пятиугольную форму. Из мебели тут стояли овальный с резными ножками стол, алюминиевые стеллажи с книгами, многочисленными фарфоровыми статуэтками, изображавшими собак и лошадей, и разновеликими бюстами вождей всех времен и народов – от Наполеона до Путина. Еще у самой дальней стены стоял какой-то древний, полуразвалившийся буфет, выкрашенный почему-то в ярко-зеленый цвет. За его ветхими дверцами и находился, как выяснилось минутой позже, тот самый бар, про который говорил Антон Павлович. Имелся здесь уже упомянутый диван с брезентовой обивкой и пять прозрачных пластиковых кубов, которые служили посетителям этого кабинета табуретами. Ну и огромный, в деревянном корпусе, радиоприемник «Мир», не заметить который было просто невозможно, так как его зачем-то водрузили в самый центр овального стола.

Шурик действовал уверенно, споро, по-хозяйски. Первым делом он извлек из зеленого буфета бутылку шампанского, бокалы и огромную коробку конфет «Коркунов».

– Так, ну ты, Гешуня, поухаживай пока за нашими дамами, а я мигом! – Шурик порывисто сорвал с вешалки куртку и улизнул за дверь, которая, к слову сказать, была выкрашена в невозможный ядовито-малиновый цвет.

Геша обвел кабинет Антона Павловича растерянным взглядом, остановил его на доисторическом радиоприемнике и спросил:

– Хотите музыку?

Черепашка неуверенно посмотрела на Лу. Та улыбнулась ей своей очаровательной улыбкой и, тряхнув бронзовыми от пеньки волосами, сказала, обращаясь к Гене:

– Ну давай. А он что, работает? – Она кокетливо ткнула пальцем в приемник.

– Как зверь! – Геша нажал на пожелтевшую клавишу и принялся крутить колесико настройки.

Из приемника послышался характерный шипящий звук, а через секунду комнату огласил хрипловатый, обволакивающий грустью и нежностью голос Адриано Челентано.

Геша вопросительно посмотрел на Лу. Но тотчас, смутившись, перевел взгляд на Черепашку.

– Нафталин! – пренебрежительно скривилась Лу. Но тут же передумала и сказала: – Ладно, пусть поет.

Люся промолчала. Ведь ее мнение вроде бы никого и не интересовало.

Внезапно Геша схватил со стола бутылку и принялся энергично и со знанием дела откручивать проволоку с пробки.

– А вы пока конфеты ешьте! – Он указал подбородком на коробку, лежавшую возле приемника.

Лу не пришлось долго уговаривать. Изящным движением она взяла из коробки конфету и грациозно отправила ее в рот.

– А где тут можно руки вымыть? – Черепашка нерешительно поднялась со своего куба.

– В туалете, – ответил Геша. – Тебя проводить?

– Спасибо, я найду! – Она шагнула к двери.

– Как выйдешь, сразу направо, крайняя по коридору дверь. Там на мужском чувак такой бородатый нарисован, Карл Маркс кажется, а на женском – тетка, на мужика похожая. Клара Цеткин, – объяснял Геша.

Возвращаясь, Черепашка еще издали услышала заливистый смех Лу. Первым ее порывом было постучать в дверь. Но она, конечно, не стала этого делать. Гена и Лу, не дождавшись ни ее, ни Шурика, уже потягивали шампанское. Впрочем, на столе стояло два доверху наполненных бокала. Гена рассказывал Лу какой-то анекдот. Как-то раз, чуть ли не в первый день их знакомства, он спросил Черепашку: «А хочешь, я тебе анекдот классный расскажу?» В ответ она испуганно замотала головой:

– Пожалуйста, не надо. Я вообще не люблю анекдоты.

– Почему? – удивился Гена.

– Понимаешь, если твой анекдот окажется несмешным, мне придется делать вид, что он смешной, чтобы ты не обиделся или не подумал, что у меня нет чувства юмора… Только я не умею ничего изображать, тем более веселье. А по-настоящему смешные анекдоты встречаются очень редко. Ты согласен?

Понятное дело, он не был согласен. И вообще, Люсино объяснение показалось ему нелепым и странным. Но тогда Гена конечно же промолчал.

Черепашка заняла свое прежнее место. Конфет ей не хотелось, шампанское она пробовала однажды, на Новый год, и оно ей не понравилось: слишком много газа.

– Вкусное шампанское, попробуй! – Лу пододвинула к Черепашке бокал.

– Да я, наверное, не буду, – засомневалась Люся.

– Да брось ты! Выпей чуть-чуть! Иногда помогает расслабиться! – со смехом настаивала Лу.

И в тот самый момент, когда Черепашкина рука уже потянулась было к фужеру, дверь с грохотом распахнулась, и все увидели Шурика Апарина. В руках он держал два совершенно роскошных букета. Это были лилии нежно-голубого цвета. Ни Лу, ни тем более Черепашка никогда в жизни не видели голубых лилий. Последовала долгая пауза восхищения.

– Какая прелесть! – Лу подскочила к Шурику, выхватывая из его рук букет. – Посмотри, Черепашка! Это же настоящее чудо! А как пахнут, боже!

Лу кружилась по комнате с букетом в руках. А Шурик, изо всех сил стараясь сдержать самодовольную улыбку, подошел к Люсе и, слегка склонив голову набок, протянул ей букет: