Не грусти - Людмила Волок

Когда около года назад я познакомилась Фурманской, то моментально в нее влюбилась. А уж работники завода на своего директора чуть ли не молились. Мне нравятся руководители, которых подчиненные не боятся и презирают, а любят и уважают. Тогда они выполняют свои служебные обязанности не только за деньги, а еще и по любви.

Я бы полюбила Фурманскую уже за одну только бесплатную столовую, где работников кормят вкуснее, чем в некоторых ресторанах. Причем бесплатно. Это хорошо, что я не работаю на Софиевском заводе – с такими обедами мне бы уже никакой фитнес не помог.

Когда я явилась в директорскую приемную точно в назначенный час, Фурманская тут же вышла мне навстречу – подтянутая, позитивная дама чуть за шестьдесят.

– Проходите, Тина, – сказала она после приветствия и пригласила меня в кабинет.

Изрядно волнуясь, я принялась рассказывать о своих планах. Мне хотелось создать женский журнал, но совсем не такой, какими мы привыкли их видеть. В котором бы не было традиционных приблизительно сорока бессмысленных страниц о моде, и еще двадцати – об искусстве макияжа. Ну кто тратит столько времени на моду и макияж, как это предполагают в редакциях женских журналов?

Может, я жила в своем особенном мире, но мне хотелось писать совсем о других вещах. Или о тех же, но по-другому. Чтобы это имело какой-то практический смысл. Вот какая среднестатистическая девушка в нашей стране будет носиться по городу, чтобы подобрать браслет за триста долларов к туфлям за пятьсот, как это советуют журналы? Или будет наносить двадцать видов теней на веки, чтобы «глаза казались выразительными»? Это похоже на всемирный заговор. И согласно этому заговору, женские журналы готовят девушек к участи безвольных жертв маркетинговой хищности косметических корпораций. Ну и производителей одежды и обуви, разумеется. Короче, формируют потребительское общество, другими словами – «общество потреблятства», как любил выражаться один мой сотрудник Саша, – вот что они формируют!

Ну, о «потреблятстве» я, конечно, промолчала. Фурманская внимательно выслушала мою пламенную речь и осторожно поинтересовалась:

– Тина, так какой вы журнал хотите издавать?

– Так женский же, – успокаиваясь, ответила я.

– А название какое?

– «Девичник», – с готовностью выпалила я. Уж что-что, а название было давно придумано, взлелеяно и стало уже родным и близким.

Я протянула Елене Григорьевне несколько листиков с распечатанной презентацией, которую успела слепить утром по возвращении со своей депрессивной прогулки.

На первой странице презентации, после напечатанных больших и красивых букв «Журнал «ДЕВИЧНИК», обозначалось следующее:

«ДЛЯ КОГО? Для взрослых женщин, которым скучно читать женские журналы.

ЧЕМУ УЧИТ? Быть, а не казаться.

ЧТО ПРЕДЛАГАЕТ? Любить себя такой, какая есть, получать удовольствие от того, что нравится, заниматься тем, что дарит радость.

ЖУРНАЛ, которые не побуждает женщин к действию (делать карьеру, выщипывать брови, идти на тренинг, бросать мужа, выходить замуж, делать зарядку и т. п.), а ЖУРНАЛ, с которым можно просто расслабиться и от всей души посмеяться!

Купи «Девичник» – получи два часа релакса! А если ты плохо училась в школе и не умеешь быстро читать, – то и все пять!»

Дочитав до конца первую страницу, Фурманская подняла на меня глаза, сняла очки и… рассмеялась!

Я не знала, что и думать.

– Это кажется несерьезным, несолидным, и, может даже, непрофессиональным…, – заливаясь краской, начала нервничать я. Но чем дальше говорила, тем спокойнее становилась: – Но если я начну говорить о продвижении, целевой аудитории, показателях роста продаж и тому подобных вещах, то это будет ложью. В действительности никто никогда наперед не знает, как будет продаваться тот или иной товар, как потребители его воспримут. Думаю, нужно просто делать то, что нравится…

Внезапно Фурманская перестала улыбаться и продолжила фразу вместо меня:

– …и делать это хорошо!

Я недоуменно уставилась на нее. А она снова улыбнулась – (мне сразу стало легче) – и сказала:

– Знаешь, что? Я бы такой журнал читала! Ну-ка, рассказывай, как ты его все-таки собираешься продавать. Ну и бюджет нужен, конечно.

Тут мне стало совсем легко. Оказалось, что слова «бюджет» и «продажи» – совсем не такие страшные, как я думала. Все-таки, более десяти лет работы в прессе многому меня научили. Нужно было только внимательно наблюдать за процессами – что я и делала, хоть и не всегда хотела. Просто процессы проходили у меня перед глазами. И, очевидно, мой критичный, наблюдательный ум (ну да, а какой же еще?) все записывал в долгосрочную память. Это краткосрочная память у меня ни к черту – вечно все забываю. А вот долгосрочная оказалась ого-го!

Кое-что уже было в презентации. Елена Григорьевна дочитала ее до конца; выслушала меня, а затем произнесла буднично и просто:

– Хорошо. Я помогу тебе.

Сначала я не поняла, что это значит. Может, она имела в виду, что вызовет скорую помощь, когда я потеряю сознание от печали и страданий над своей разбитой мечтой?

Но внезапно мое сознание прояснилось, и я разволновалась так, что даже не смогла сказать «спасибо». У меня просто не было на это сил.

А Фурманская продолжала:

– Герои, конечно, любят выставлять себя одиночками, глядя с высоты покоренной вершины на мир. Но это не так.

Деточка, не верь никому, кто говорит, что взобрался на вершину сам. У каждого был кто-то (и даже не один), кто помогал нести рюкзак, разводил костер и подавал руку, когда герой почти сваливался в пропасть.

У меня тоже был тот, кто удержал на страховке в последний миг перед катастрофой. И я никогда не забываю, чем обязана этому человеку.

Так вот, я буду тем, кто даст тебе снаряжение. Это будет отличное снаряжение. Мы подпишем контракт на год, на три полосы в каждый номер. Со скидкой 70 процентов. Это сто восемь тысяч долларов. Я все уже посчитала, исходя из твоего прайса… Всю сумму ты получишь сразу – через неделю после того, как откроешь счет.

Тебе этого хватит, чтоб начать. А дальше все зависит только от тебя. Будешь ли смотреть на мир сверху вниз?…

А дальше – уже сама. И учти: тираж каждого номера буду пересчитывать лично, у тебя на складе. Да, и еще: контракт будет генеральным. Эта скидка сохранится за моими брендами для всех твоих проектов. Навсегда. Пока существует моя компания и пока существует твоя.

Она, наконец, улыбнулась:

– Плохим бы я была бизнесменом, если бы заключала невыгодные для себя сделки, а?