Цветы к сентябрю - Николай Станишевский

— Очень может быть, — я задумчиво кивнула. — Только если он есть, почему не объявился за все это время?

— Ну-у… — по-видимому, желая что-то сказать, Полли открыла рот, но потом передумала и закрыла.

— Вот видите, — я слегка качнула головой. — Тут и сказать нечего.

— Нет! — упрямо возразила сиделка. — Неправда, всегда можно что-нибудь сказать! Только надо стараться говорить по делу!

— Тоже верно.

— Понимаете, — Полли сочувственно погладила меня по плечу. — Найти вас — это ведь, ох, как непросто! У вас нет ни имени, ни фамилии, о себе вы ничего не помните, даже где вы жили…

— Можно было отыскать по машине! — упрямо заявила я. — Наверняка это он мне её покупал! И по телевизору аварию, скорее всего, показывали в новостях! И потом, если я исчезла, и муж меня потерял, то почему бы не поговорить с людьми, не навести справки? Неужели этих телевизионных выпусков никто не видел? СОВСЕМ никто?

— Мы опять-таки не знаем, где он находился все это время, — вздохнула сиделка. — Может быть, куда-то уезжал?

— Но ведь рано или поздно все равно бы приехал! — я продолжала гнуть своё. — Он живёт не на необитаемом острове! И потом, он мог обратиться в полицию! Уж они-то знали, где я нахожусь! Все равно, ему кто-нибудь сказал бы об этом!

— Да, — женщина печально согласилась. — Тут вы, безусловно, правы. Может, никакого мужа и не было…

— Угу, — я угрюмо кивнула.

— Однако мы заболтались, — Полли взяла меня под локоть и повела прочь от окна. — Нам пора делать уколы, принимать таблетки…

— Может, не стоит этого делать?!!! — я буквально взмолилась. — Нет, правда, мне действительно намного лучше!

— Я все это прекрасно понимаю. Но распоряжение врача для меня — приказ. Вот, скоро соберётся очередной консилиум, там вас внимательно выслушают, обследуют и, если сочтут необходимым, определённые лекарства исключат. А, возможно, даже выпишут из нашей клиники.

— Хорошо, — я сдалась.

…Однако когда Полли ушла, я снова выплюнула таблетки и долго ломала голову, а не они ли причина того, что я всё постоянно забываю? Я их только день не принимала, а чувствую себя намного лучше, и в голове прибавилось ясности. Странная, абсолютно дикая, нелепая вещь — я нахожусь в больнице для того, чтобы мне помогли все вспомнить, а получается наоборот, так, что всё забывается…

Или у меня вновь разыгралось воображение? Наверное, самое рациональное — подождать ещё день и посмотреть, что будет завтра.

17 августа. Вечер

Сегодня произошло такое из ряда вон выходящее событие, что у меня до сих пор дрожат руки, хотя Полли говорит, что я проспала часа четыре, не меньше. Случилось то, чего я совсем не ожидала. Но, как бы то ни было, раз уж я начала писать дневник…

Начну с того, что утром я поймала себя на мысли — почему так долго не было приступов? Конечно, три дня — не срок, но если судить о том, что раньше боли мучили меня через день, мои сомнения вполне обоснованы. Неужели все дело в этих проклятых таблетках? Эта мысль так крепко засела в голове, что поначалу я даже ощутила мелкую тошнотворную дрожь. А вдруг всё это кем-то специально подстроено? Но зачем? Кому выгодно, чтобы я как можно дольше не могла вспомнить, ЧТО со мной произошло? Что, если я на самом деле перешла кому-то дорогу?

Задумавшись, я невольно ощутила, что всё проговариваю вслух и начала ругать себя за то, что совсем не контролирую эмоции.

Мои мрачные размышления были прерваны появлением Полли. Сегодня её было не узнать. Всем своим видом она излучала загадочность и таинственность, серо-зелёные, обычно строгие глаза так и светились желанием сообщить мне нечто важное. Настолько значимое, что она даже забыла поздороваться, а, как только очутилась в палате, торжественно подняла правую руку и магическим голосом произнесла:

— Вы не поверите в то, что я вам сейчас сообщу.

От такого вступления я на секунду лишилась дара речи.

— Только вчера мы об этом поговорили, — продолжала сиделка, — и, представьте, сегодня утром он появился! Нет, определённо в нашем мире ещё много загадочного и необъяснимого!

— Кто… он? — с трудом разлепив губы, выдохнула я.

— Он… — лицо Полли сияло, как начищенная медная монета. — Он, Николас, наверное, а кто же ещё?

— Мой муж? — я почувствовала, что пол уходит у меня из-под ног.

— А вот это он скажет сам, — рот женщины расплылся в улыбке до ушей.

— Он просил вам пока ничего не говорить, по-видимому, хочет сделать сюрприз…

— Ничего себе сюрпризик, — ошалело пробормотала я. — Так и с ума можно сойти.

— Ну-у, — женщина вытянула губы трубочкой и плавно взмахнула рукой, — я думаю, до этого не дойдёт. Если вы не сошли с ума после такой аварии… Однако, я заговариваюсь! Он ждёт в коридоре… Кстати, довольно деловой и обаятельный мужчина — к больным с таким положением, как у вас, попасть крайне непросто. А он буквально за десять минут сумел убедить администрацию, что ему это необходимо…

— Что, дал денег? — невольно вырвалось у меня.

Серо-зелёные глаза гневно сверкнули, но в следующую минуту Полли равнодушно пожала плечами.

— Все возможно, — уклончиво ответила она. — Судя по внешнему виду…

— Он богат? — мне не терпелось узнать, как можно больше.

— Похоже, что да. Одет, по крайней мере, довольно изысканно. И главное, со вкусом. Я что и говорю — такой обаятельный мужчина…

— Подождите, — я заметалась по комнате, уже не обращая внимания на болтовню сиделки. Какой кошмар, в этой комнате нет даже зеркала! Как я смогу привести себя в порядок? Тем более, если учесть, что я не видела себя целый год!

— Зеркало! — истерически закричала я. — Мне необходимо посмотреться в зеркало! Я даже не знаю, как выгляжу!

— Успокойтесь, прошу вас! — Полли даже покраснела от волнения. — Вы же понимаете, зеркало вам повесить никак нельзя, вы бы его тут же разбили!

— А сейчас? — я по-детски всхлипнула и укоризненно посмотрела на неё.

— Сейчас что прикажете делать?

— По-моему, у меня для вас кое-что есть, — женщина с озабоченным видом полезла в карман халата. — Вот, взгляните!

И она протянула мне небольшое зеркальце в изящной плетёной оправе.

Из маленького блестящего овала на меня смотрело чужое лицо. По крайней мере, раньше я его никогда не видела. В целом, оно производило более-менее благоприятное впечатление, хотя я ожидала увидеть дико горящие глаза с обрамляющими их зелёными или красными кругами и торчащие в разные стороны волосы. Но… причесаться и в самом деле не помешало бы…

— У вас есть расчёска? — спросила я настолько деловым тоном, что Полли невольно улыбнулась.

— Есть, — она достала из кармана халата небольшую массажную щётку. — Определённо, мужу вас был. И, скорее всего, старался исполнить любое ваше желание или каприз. Иначе откуда взяться ноткам, не терпящим возражения?