Прекрасная Охотница - Ольга Лебедева

— Был такой алхимический трактат, между прочим, XVI века. «Splendor Solis» назывался, — рассказывал дорогой Арбениной Фролов, покуда коляска везла их в направлении, Прекрасной Охотнице совершенно неизвестном. — Так вот, в нем среди прочего говорится:

«Возьми простую воду, сделай вытяжку и получишь земную воду. Хочешь большего — сделай вытяжку из земной воды и получишь огненную воду. Желаешь следующего? Сотвори вытяжку из огненной воды — получишь воздушную воду. Если твой разум все еще не насытился, произведи вытяжку из воздушной — получишь водяную воду. И, наконец, коли ты желаешь добраться до самой сути, сделай вытяжку из водяной воды. И только тогда получишь…» Что именно, любезная госпожа?

— Очевидно, квинтэссенцию, — улыбнулась Дарья. Было так приятно и покойно ехать с Петром Федоровичем в одном экипаже. Слышать его голос, смотреть в умные, все понимающие глаза и — положиться на него во всем. Поистине решения принимать должны все-таки мужчины!

— Вы совершенно правы, — похвалил ее Фролов. — Quinta Essentia — буквально «пятая сущность». В этой истории непременно должен быть пятый. Точнее, должна.

— Вы в этом настолько уверены?

В голосе Прекрасной Охотницы против ее воли проснулось профессиональное любопытство.

— Думаю, сейчас мы попробуем сами в этом убедиться.

Коляска остановилась возле белоснежного особняка с высоким крыльцом. Слуги доложили хозяйке и уже спустя три минуты беспрепятственно пропустили в дом поздних гостей.

Катерина вышла к ним в глухом платье черного бархата, похожая на скорбную вдову. Фролов, шапочно знакомый с госпожой Мамаевой, торопливо представил свою спутницу хозяйке и начал было объяснять цель их визита. Вернее, он успел сказать лишь несколько слов.

Хозяйка жестом остановила его, внимательнее пригляделась к своей гостье и вдруг смертельно побледнела.

— Что с вами? — встревоженно воскликнул Фролов. Он стремительно подошел к ней и вовремя: еще мгновение, и хозяйка бы лишилась чувств.

— Это… вы… — прошептала она, глядя в упор на Арбенину. — Боже мой, я погибла. Все кончено…

Петр Федорович поспешно усадил ее в кресла, вызвал дворецкого со стаканом воды и привел хозяйку дома в чувство.

Взор ее прояснился, но тень печали уже легла на лицо.

— Я не ждала вас… так скоро, — тихо произнесла она. — Значит, вы все знаете?

— В общих чертах, — подтвердила Арбенина, незаметно давая Фролову знак: ни о чем ее покуда не выспрашивайте!

— Я ждала. Я знала — кто-то приедет, непременно. У меня есть друзья при дворе, верная подруга. Ей доподлинно известно многое в вашем Третьем отделении. Она-то и сообщила, что анонимное письмо пришло, — горько прошептала Катерина Мамаева. — И когда в Казань приехали вы, я не спускала с вас глаз. Только поначалу еще не верила, что это будет… женщина.

Она твердо взглянула на незваных гостей, после чего решительно произнесла:

— Это я придумала все. Сергей Дмитрич тут ни при чем. Его просто ослепила страсть.

В ее голосе отчетливо проявилась просительная интонация.

— Он ни в чем не виноват. Не трогайте полковника. Всему виною я. Я задумала убить государя. Все обдумала, сама избрала Малинина исполнить приговор. За то мне и ответ держать.

Фролов и Арбенина молчали.

— Но как, откуда вы прознали? — вскричала Катерина. — В том письме ничто не указывало на меня, ни единым словом.

— Зато указывало на него, сударыня, — сухо ответила Прекрасная Охотница, указав на Петра Федоровича. — Если бы не его догадка, у него были бы большие неприятности. А это достойнейший человек, уверяю вас. Лучший в вашем городе.

Петр Федорович слегка покраснел, однако слова Дарьи Михайловны были ему невыразимо приятны. И его все более занимала эта удивительная и вместе с тем мрачная история.