За хвойной стеной - Джерри Хилл

– Мне нравится твой дом, – похвалила Жаклин. Придвинув свой стул поближе к Кей, они расположились на задней террасе. – Как давно он у тебя?

– Этим летом будет два года. Я сняла его вскоре после… развода с Билли Рейем. Мама хотела, чтобы я жила с ними, но мне нужно было свое место. Дела в магазине хорошо шли, и я скопила достаточную сумму, – она отпила сладкого чая, который ей приготовила Джеки, и продолжила. – Я никому этого не говорила, но я серьезно думала уехать из города и начать все с начала. Но вся моя семья здесь. Я бы чувствовала себя потерянной.

– Куда ты собиралась отправиться?

– Я думала о Далласе. Но чем бы я там занималась? Дела в магазине идут хорошо, просто нем смысла продавать его.

– Помнишь, мы забирались на старый дуб в доме твоих родителей? Мы обсуждали, чем займемся, когда уедем из этого города. У нас были большие планы.

– Да, были. Ты уехала и многого добилась сама. Когда в кино, я увидела твое имя, я была счастлива за тебя. Я очень гордилась тобой, но в то же время, мне было очень грустно.

– Грустно?

– Грустно, что тебя больше нет в моей жизни. Грустно, что мы не попрощались.

– Ох, Кей, ты же не плакала обо мне? – тихо спросила Жаклин.

– Не знаю, о тебе или о себе. Но плакала.

– Я была очень напугана, когда приехала на том автобусе в Даллас. У меня было четыре часа подумать, но я понятия не имела, что мне делать. Часть меня хотела вернуться домой и умолять их позволить мне остаться. Но упрямая часть меня не позволила этого сделать, – Жаклин вытянула ноги, наслаждаясь вечерней прохладой. Ее глаза осматривали садик Кей, рассеянно отмечая, что, возможно, Кей и не унаследовала кулинарных навыков своей матери, но она точно взяла от нее садоводническое умение.

– И что ты сделала?

– Остановилась в дешевом мотеле. Мне кажется, что парень за стойкой подумал, что я беглянка. Удивительно, что он не вызвал полицию. Но у меня было только сто долларов, и я знала, что этого надолго не хватит. Я провела эту первую ночь одна, голодная и потерянная. Я включила телевизор, показывали передачу о какой-то голливудской актрисе. Сейчас я даже не помню ее имени. Она рассказывала, как приехала в Лос-Анджелес без гроша в кармане и как работала официанткой, пока искала роль, – Жаклин пожала плечами. – И я подумала: черт, я тоже могу это сделать.

– В Далласе?

– Нет. Я решила, что раз собираюсь уехать, то нужно идти до конца. Так что я купила билет на автобус до Феникса. На еду у меня оставалось около двадцати баксов. От Феникса до Лос-Анджелеса я добиралась три дня автостопом.

– О, Джеки. Могло случиться, что угодно. Ты могла…

– Я знаю. Но тогда мне было все равно. Кроме того, удача была на моей стороне. Последний водитель владел рестораном. Он сразу же нанял меня на работу.

– Где ты жила?

– Я оставалась в приюте Армии спасения, это было кошмарно. В конце концов, одна девушка из ресторана позволила мне жить у нее, – Жаклин покраснела. Ее первый сексуальный опыт. Боже, это было ужасно. Ей даже не очень нравилась эта девушка.

– Что?

– Ничего. Мы… ну, мы стали близки. Но это был провал. Я переехала через шесть месяцев к одному парню, гею, с которым познакомилась. Кристофер. На самом деле, мы до сих пор хорошие друзья. Он мультипликатор.

– И? Расскажи мне про университет.

– Особо не о чем. Я поступила на вечернее отделение, чтобы была возможность продолжать работать. А затем я устроилась в ночной бар и стала учиться днем. В любое свободное время я писала. Думаю, в основном это была терапия. Кристофер все знал о моей семье, и ему нравилось то, что я пишу. Он дружил с парнем, который знал Ингрид. Она мой агент. Он познакомил нас, и с этого все началось.

– Нет места для семьи?

– Да. Но закончить книгу удалось далеко не сразу. Ингрид меня подталкивала, чтобы я писала скорей, но я усиленно занималась в университете. И не собиралась бросать. Я продолжала работать, учиться и писать, когда позволяло время. Конечно, его оставалось не много. Наконец, я закончила, через три месяца после выпуска, – она усмехнулась. – Я хорошо изобразила свою мать, как ты думаешь?