Всему свое время - Лариса Уварова

Три месяца они с Олегом встречались. Потом ей надоело. Она устала от своего равнодушия, а его неиссякаемая нежность была для нее словно нож в сердце. Он укорял ее в холодности, применяя все новые и новые ласки, и был так внимателен к ней, что ей было даже стыдно за свое равнодушие. Наконец Олег сдался. Постепенно их встречи стали все более редкими, затем сменились телефонными звонками, которые, в свою очередь, тоже сошли на нет. Лика не переживала. Ее огорчало только то, что в лице Олега она потеряла замечательного друга. Но, как знать, утешала себя Лика, может, и не потеряла. Пути Господни неисповедимы. Воистину.

Артур приехал в мае. Лика сидела в саду с конспектами и готовилась к приближающейся сессии, когда до ее слуха долетел знакомый голос. Сердце рванулось с такой силой, что Лика невольно прижала руку к груди, боясь, что оно выскочит. Затем отбросила тетради и побежала к дому.

Артур стоял во дворе, залитом солнечным светом, что-то весело рассказывая Эльдару и детям. Лика застыла на месте. Он поднял на нее свои необыкновенные глаза и осекся. Лике показалось, что между ними протянулась огненная нить, которую — она не сомневалась в этом — было даже видно.

На несколько секунд воцарилась гробовая тишина. Артур сделал к ней неуверенный шаг, замер, явно заколебавшись, но потом, отбросив сомнения, быстро подошел, наклонился, поцеловал ее в щеку. Сердце Лики сделало кульбит.

— Привет, Лика, — выговорил он и приласкал ее взглядом.

— Здравствуй, Артур, — тихо ответила она, совершенно смутившись и опустив глаза.

Позже, когда они накрывали с Мариной на стол, Лика спросила сестру:

— А он надолго?

— Артур? — уточнила Марина. — Нет, как я поняла, на неделю. У него здесь какие-то дела в театре.

«Неделя, — подумала Лика, — всего лишь неделя…»

Она стояла у раскрытого окна и с наслаждением вдыхала душистый майский воздух. В доме — никого. Эльдар — на работе, дети — в школе, Марина уехала за покупками, Артур тоже куда-то ушел с самого утра. Лика размышляла над тем, что с ней творится в последние дни.

Артур жил в одном с ней доме уже четыре дня и не избегал ее намеренно, как перед своим отъездом. И хотя и не обращался к ней напрямую, внимательно прислушивался к тому, что она говорит, и не отводил глаза, случайно встретившись с ней взглядом. Даже улыбался и иногда отпускал какие-то милые замечания относительно того, что она, мол, все хорошеет и хорошеет. Можно было подумать, что их отношения вернулись к начальной стадии. К тому, с чего все началось.

Лику это вполне устраивало. Потому что она ощущала главное — ее душа опять ожила. Она это поняла сразу же, как только увидела его, такого родного и вместе с тем такого чужого. Оказалось, Лика рано справила похороны, ее душа просто заснула летаргическим сном, а она, как средневековый лекарь, приняла этот сон за смерть и ошиблась. И слава Богу, подумала она, ощущая, как ее сердце вновь затрепетало, словно большая бабочка.

А всего-то и надо было, чтобы он вернулся. Всего-то и потребовалось, что осторожное прикосновение к ее щеке его нежных губ. Достаточно-то было всего лишь одного его ласкового взгляда.

«И ничего мне больше не надо, — думала она. — Ничего большего. Пусть он уедет через три дня, пусть. Но теперь-то я знаю, что не умерла, что ничего со мной не случилось, что я могу жить и дальше. Просто могу жить! Я живая!»

Артур вошел неслышно. Лика ощутила его присутствие только тогда, когда он оказался за ее спиной. Лика напряглась, все чувства мгновенно обострились, и она медленно повернулась к нему, столкнувшись с его испытующим взглядом. Казалось, Артур задался целью заглянуть в воскресшую Ликину душу, прочесть, что в ней написано и выпить ее до дна. Она вспомнила ахматовские стихи: