Ошибка - Эль Кеннеди

– Я хотел быть вежливым, придурок. Ждал, когда билеты подешевеют, чтобы ты смог их купить. – И тут он улыбается мне своей фирменной улыбкой, увидев которую, телочки тут же срывают с себя трусики и запрыгивают на его член.

– Вот не надо мне тут так развратно улыбаться. Это наводит на меня ужас.

Его губы продолжают растягиваться в сексуальной ухмылке:

– Я перестану так улыбаться, если ты согласишься пойти со мной в кино.

– Ты самый невыносимый ти…

Ухмылка Дина становится еще шире, и он подмигивает мне.

Через десять минут мы выходим их дома.

* * *

В кинотеатре Гастингса всего три зала, и там показывают только одну новинку в неделю, что существенно ограничивает выбор. Но, на счастье Дина, фильм со Стейтемом, на который он так облизывался, все еще стоит в прокате. Дин большой фанат Стейтема. Если кто-то скажет мне, что он стоит перед зеркалом и говорит с британским акцентом или притворяется, что перевозит вещи по своей спальне, я ничуть не удивлюсь.

Меня по-прежнему не радует перспектива смотреть кино, хотя после того, как Дин насильно вытащил мне из дома, я понял, что это и не такая уж плохая идея – по средам после работы Ханна обычно приходит к нам. Но надеюсь, к тому времени, когда мы с Дином вернемся, они с Гарретом уже будут спать. И да, я знаю ее рабочий график, жалкий никчемный неудачник.

Но есть и хорошая новость – в последнее время я не так одержим ею, как обычно. Все выходные моими мыслями владела не Ханна, а Грейс. Боже, и лучше не вспоминать об оральной феерии в понедельник. Когда я мастурбировал вчера вечером, то перед моими глазами стояли упругие кремовые бедра Грейс и ее горячая, тесная…

– Логан. Привет.

Я в замешательстве моргаю, потому что вижу… Грейс. На какую-то секунду меня даже одолевают сомнения: не порождение ли это моих похотливых фантазий. Но нет. Она действительно здесь, стоит в пяти шагах от билетной кассы.

– Привет, – говорю я в ответ.

Она улыбается и заправляет за ухо прядь волос. На ней облегающий свитер, черные леггинсы, расстегнутая ветровка – Грейс словно сошла со страниц каталога «Аберкромби энд Фитч». И мне даже нравится ее удобный, но вместе с тем сексуальный наряд.

Я слышу легкое покашливание и замечаю, что рядом с ней стоит кто-то еще. Фигуристая черноволосая девушка в черной кожаной юбке и пушистом красном джемпере. И она пялится на меня. С отвисшей челюстью и вытаращенными глазами.

Чей-то локоть подталкивает меня в спину.

– Чувак, – раздраженно говорит Дин. – Давай придерживаться плана. С тебя билеты, с меня попкорн.

Я протягиваю ему двадцатку:

– Планы меняются. Я куплю еду.

Он закатывает глаза и, бросив сладострастный взгляд на сиськи подружки Грейс, топает за билетами.

– Что собираетесь смотреть? – спрашиваю я Грейс.

Она улыбается:

– А ты как думаешь? – Грейс протягивает два билета, и я усмехаюсь, когда вижу на них название фильма со Стейтемом.

Ну конечно! Я и забыл, что она фанатка экшенов.

– Мы тоже идем на этот фильм. Давайте сядем вместе.

Подруга Грейс издает непонятный звук, напоминающий писк. Это как удивленный вдох, только с визгом. И этот один маленький звук уже говорит о многом.

Грейс показывает на свою подругу:

– Это Рамона. Рамона, это Логан.

Подруга окидывает меня взглядом с головы до ног:

– Я знаю, кто он.

Ох, проклятье. Я уже видел такой взгляд. Много-много раз, на лицах многих-многих женщин. Как если она представляет меня внутри себя, голым.

К несчастью для нее, мне не хочется воплощать в жизнь эту фантазию. Я полностью сосредоточен на Грейс, и в голове один за другим проскальзывают развратные образы. Например, ее остекленевшие глаза, когда мой язык впервые коснулся ее клитора. Или эти ее звуки с придыханием, которые она издавала, когда кончала. Или…

– Сегодня день рождения Грейс, – объявляет ее подруга.

Грейс морщится от смущения:

– Рамона.

– Блин, правда? – Я ухмыляюсь ей: – С днем рождения, красавица.

От меня не ускользает то, как ее подруга снова изумленно открывает рот, и то, как неловко переминается с ноги на ногу Грейс.

– Спасибо. – Она хмуро выпячивает нижнюю губу. – Сегодня мне девятнадцать. Убейте меня.

Я усмехаюсь:

– Похоже, ты не особо любишь дни рождения?

– Совсем не люблю. А благодаря моей маме я еще и до смерти их боюсь.

Ее подруга вдруг фыркает:

– О, а помнишь тот случай на весенней ярмарке? Когда твоя мама забралась на сцену во время выступления какой-то фолк-группы и зачитала тебе поздравительный рэп?

– Ты имеешь в виду, помню ли я тот день, когда изучала, каким образом мне можно освободиться от опеки своих родителей? – сухо спрашивает Грейс. – Во всех красках.

Рамона заговорщицки смотрит на меня:

– Я хотела пригласить народ к нам в общежитие и отпраздновать, но она пригрозила, что отрежет обе мои руки и скормит их мне, если я так сделаю. Так что мы нашли компромисс – сходить в кино.

Нас прерывает Дин, который, нахмурившись, взирает на мои пустые руки.

– Е-мое, ну почему мне все надо делать самому? – Но тут, словно вспомнив, что он находится в обществе двух прекрасных девушек, Дин широко улыбается: – Ну так что, ты нас познакомишь или как?

– Это Грейс, а это… – Черт, я уже и забыл имя ее подруги.

– Рамона, – подсказывает она сама, и теперь ее голодный взгляд сфокусирован исключительно на Дине.

Она может пожирать его глазами сколько влезет, но даю гарантию: как только Дин узнает, что она первокурсница, то тут же перестанет пожирать ее глазами в ответ.

Будучи заядлым бабником, Дин, однако, строго придерживается правила не иметь дел с первокурсницами. Не могу сказать, что виню его – достаточно вспомнить одну маньячку, преследовавшую его в начале прошлого года. Дин переспал с первокурсницей, которая после ночи бурной страсти решила, что они по уши влюблены друг в друга. И тут она начала появляться у нашего дома в любое время дня и ночи, иногда в одежде, иногда без, вооруженная цветами, любовными письмами и – это мое самое любимое – с вставленной в рамку собственной фоткой, на которой она красуется в хоккейном свитере Дина.

Порой, когда я засыпаю, мне до сих пор будто слышатся с улицы ее завывания: «Ди-и-и-и-и-ин!»

Нет нужды говорить, что с тех пор Дин избегает столь юных девиц. Он называет их прилипалами десятого уровня.

Мы вчетвером останавливаемся у торгового прилавка, чтобы Дин купил себе попкорн, и через несколько минут входим в темный зал кинотеатра, где только что начали показывать анонсы новых фильмов. Зал забит под завязку. Скорее сам Джейсон Стейтем появится здесь и расскажет о фильме, чем мы найдем четыре свободных места рядом. Но тут я замечаю несколько свободных сидений на двоих.