За закрытой дверью - Ирен Беллоу

— Единственное, чего я хочу, это чтобы ты видел во мне женщину, а не младшую сестренку Керри. — Клэр раскинула руки и покружилась перед Барни.

— Ты играешь с огнем, смотри, не ровен час — сгоришь, — предупредил Барни.

— Я знаю, — просто сказал она. — Но меня все равно тянет к нему.

— В твоих словах есть какая-то обреченность.

Вальсируя, Клэр приблизилась к нему и присела в глубоком реверансе.

— Ты не веришь в судьбу? — с кокетливым удивлением спросила она.

— Верю, наверное. Но каждый из нас кроме фатализма обладает и волей.

— Разумеется. Она помогает наполнять содержанием нашу жизнь: идти на риск, удовлетворять свои амбиции, стремиться к свершению новых деяний.

— Клэр, ты не должна думать обо мне.

Клэр резко выпрямилась, словно слова задели ее за живое.

— Конечно нет. Я знаю, как опасно поддаваться иллюзии любви, это приносит одни страдания, — холодно произнесла она и устремилась к двери.

Барни схватил ее за руку и притянул к себе. Клэр чувствовала, как его крепкое, стройное тело вибрирует от напряжения.

Из ее груди вырвался сдавленный крик — в нем смешались паника и дикий восторг. Боже, как трудно бороться с искушением! В этот момент Барни впился губами в ее рот, и Клэр чуть не задохнулась от страстного поцелуя.

Она прижалась к Барни, чтобы не потерять равновесие, и он испытал ни с чем не сравнимое удовольствие, которое уже давно ожидало подходящего момента, чтобы завладеть его душой и сердцем. Язык Барни толкнулся в ее губы, и они раскрылись, впустив его во влажный свод рта. Внезапно Барни охватил сексуальный порыв такой силы, что бороться с ним было бесполезно. Это походило на вспышку безумной страсти, при которой здравый смысл уступает место первобытному чувству.

— Говорят, что самый лучший способ избавиться от искушения — это поддаться ему, — сказал Барни, оторвавшись от ее губ и глядя куда-то вдаль.

Клэр стояла не шевелясь. Она настолько была ошеломлена поцелуем, что не могла произнести ни слова.

— Клэр? — Барни легонько встряхнул ее за плечи.

— Что? — пробормотала она слабым голосом, с трудом выходя из транса.

— Я не собирался делать этого.

В его голосе слышалось раздражение, и у Клэр противно заныло сердце.

— Почему ты так жесток со мной?

— Жесток? — Барни посмотрел на нее взглядом, в котором смешались и гнев, и сожаление, и страсть. — Я лишь считаю, что мы должны прислушаться к доводам разума. Ты еще не готова к таким эмоциям.

— Господи, как тебе только в голову могло прийти такое! — возмутилась Клэр. — Ты мечешься меж двух огней — хочешь оттолкнуть меня и в то же время бросаешься с головой в омут. — В ее глазах появились слезы.

— Да. И этот омут беспокоит меня. Тебя это тоже должно пугать.

— Разреши мне уйти, — устало проговорила Клэр. — И не волнуйся, я скоро покину территорию твоего королевства. В Париже я чувствую себя гораздо лучше.

— Ты не умеешь лгать.

— Для меня здесь нет места. У меня такое ощущение, что мне вообще негде приклонить голову.

Барни знал, это не кокетство, не поза, и ему вдруг захотелось защитить Клэр от всех жизненных невзгод.

— Я позабочусь о тебе.

— Нет-нет, мне ничего от тебя не нужно, — сухо отказалась она, чувствуя в то же время, как ее тело дрожит от желания.

— Ты хочешь того же, чего хочу и я, — хрипло произнес Барни. — Но хорошо ли это для нас обоих — это уже другой вопрос.

— Тогда почему ты не позволяешь мне уйти? — почти плача спросила Клэр.

Барни только сейчас обратил внимание, что крепко держит ее за талию.

— Потому что я влюбился в тебя по уши! — выкрикнул он с отчаянием. — И это случилось в ту минуту, когда я увидел тебя в гостинице.

— Прекрасно! Твердый как кремень Барни Бересфорд наконец-то познал муки любви, а я являюсь причиной его страданий! Крошка Клэр Стритон, которая была влюблена в тебя еще семилетней девчонкой.

— Что значит — была?

Барни снова привлек ее к себе. Его серебристые глаза полыхали таким ярким огнем, что могли осветить целый мир. На этот раз Клэр уже была готова к поцелую и, когда Барни завладел ее ртом, она с радостью отдалась во власть его страсти. Соски ее грудей выступили через атласный шелк платья, Барни коснулся ладонью упругого бутона.

— Барни! — прошептала Клэр, чувствуя, что слабеет в его руках.

— Я хочу тебя, — глухо произнес он, осыпая поцелуями ее лицо.

— Клэр, ты здесь, дорогая? — звала Софи. — А, вот ты где! — При виде Барни на ее лице отразилось удивление, тут же сменившееся тревогой. — Что случилось? — спросила Софи, переводя взгляд с сына на гостью.

От острых глаз миссис Бересфорд не ускользнула бледность, выступившая на загорелом лице ее невозмутимого первенца. Воздух в комнате словно пропитался напряженным волнением. Софи заметила, что глаза Клэр блестят от невыплаканных слез.

Первым заговорил Барни. Тон его был предупредительным и почтительным.

— Ничего не случилось, мама. Клэр примеряет платье, как видишь.

— Оно смотрится на тебе великолепно, дорогая. Пройдись немного, пожалуйста, — попросила Софи, решив отложить выяснение отношений с сыном на потом.

Клэр послушно покружилась по комнате, хотя готова была провалиться сквозь землю. Софи, наблюдая за девушкой, одобрительно кивала, а в душе ее как на дрожжах росла ревность.

Барни был ее любимцем, в нем воплотились мечты самой Софи и мечты ее покойного мужа. Именно Барни дал ей возможность познать настоящее материнское счастье, Барни наполнял ее жизнь светом и радостью. И вот как снег на голову явилась Клэр Стритон. Софи не хотела бы иметь такую невестку — не из-за Айрин, конечно. Причина заключалась в том, что Клэр была из тех молодых особ, которым мужчины отдают себя и свою любовь без остатка. Что же тогда останется матери? Устыдивших своих эгоистичных мыслей, Софи улыбнулась.

— Я рада, что ничего не надо подгонять — платье сидит на тебе идеально.

Барни коснулся кончиками пальцев подбородка Клэр.

— Скажи что-нибудь, а то мы подумаем, что ты — ангел во плоти, сошедший к нам с небес.

Я ненавижу тебя, мучитель, мысленно проговорила Клэр. От его прикосновения по ее телу пробежал приятный трепет.

— Я не ангел, учти это. — Она посмотрела Барни прямо в глаза.

— Барни, оставь Клэр в покое, — вмешалась Софи, не привыкшая к роли статистки.

Она чувствовала, что ее полностью игнорируют, что между молодыми людьми что-то происходит, и это тревожило ее. Клэр, конечно, необыкновенно хороша, но и Барни, отличающийся яркой мужской красотой, не уступает ей.