Призрак Сахары - Ирада Нури

Разговор с Мусой затянулся несколько дольше, чем он предполагал. Последние новости были неутешительными. В Бискаре участились случаи столкновения местных жителей и солдат. Недовольные военным режимом, что установили на их землях колонисты, жители объединялись в небольшие группы и всё чаще вступали в схватки с французами. Слухи о развитии тяжёлой болезни шейха Харуна бин Халиль, из-за которой он в последнее время вновь перестал появляться на публике, лишь усугубляли ситуацию в регионе. Поговаривали о том, что военное руководство гарнизона планирует воспользоваться этим обстоятельством, и устроить военный переворот.

Такие вести на востоке передаются очень быстро. Стоило опасаться, что подобные волнения могут перекинуться и на соседние города. Люди ожесточались, оказывали сопротивление, и падали, сражённые пулями военных.

Всё это не могло не беспокоить Фантома, ведь он столько сил положил на то, чтобы в стране воцарилось перемирие. И теперь, проходя один по тёмным улочкам, едва освещаемым скупым светом, льющимся из редких окон домов, он беспокоился за свою спутницу. Бедняжка Чарли. Как она там? Ждёт его, или уже давно покоится в объятиях Морфея? Вспомнив, какое детское выражение принимает во сне её лицо, мужчина улыбнулся. Бедное дитя, сколько бед навалилось на её хрупкие плечики. Его долг позаботится о ней, и сделать всё возможное, чтобы защитить от любой опасности.

Муса был удивлён, когда о Фантом отклонил его предложение навестить местный «дом удовольствий». Это было странным, и совсем не похожим на Сахиба, как его почтительно называли все, кто имел честь быть с ним знакомым. (Сахиб – в переводе с арабского языка – господин, хозяин).

Что же могло случиться? На востоке «мужская слабость» – равносильна смерти. Неужели странный недуг поразил его? Или же на это есть какая-то иная причина?

Фантома веселили неловкие попытки друга задать мучавший его вопрос, и сдавшись, он признался Мусе, что с недавних пор все его мысли и желания связаны лишь с одной женщиной. Но кто она, отвечать категорически отказался.

О Аллах, неужели та голубоглазая неверная похитила его сердце? – Мусе оставалось лишь покачать головой.

Внезапно, где-то впереди закричала женщина. Раздались звуки возни. Кто-то пытался зажать кричавшей рот.

Если на долю секунды у Фантома и возникли сомнения в том, что нужно вмешиваться в драку, то после того, как он услышал до боли знакомый голос: «Отпусти, негодяй!», – а затем мужской голос взвыл от боли, все сомнения разом отпали. Кричала Чарли.

* * *

Я ничего не видела, ноги сами несли вперёд. Где искать Тома я и не имела представления, но оставаться в номере я тоже больше не могла. Темноту я считала меньшим из всех зол.

В одном из домов, резко, как от удара открылась дверь, и в образовавшемся свете, я увидела троих мужчин. Мне бы нырнуть в темноту и бежать со всех ног, но я отчего-то решила, что возможно мой спутник сейчас среди них. Я ошиблась.

Все трое оказались весьма неприятными на вид, закутанными в бурнусы местными жителями, которые при виде меня замерли на месте. Я не сразу поняла, почему они, преградив путь, так уставились на меня, пока один из них, лопоча что-то на своём языке, не вцепился мне в волосы.

Боже! Какая же я идиотка! Мои белокурые локоны светились в темноте не хуже маяка, и разумеется сразу же привлекли их внимание.

Резкая боль пронзила всё тело, когда негодяй стал выкручивать мне руки назад. Я закричала. В ответ, он попытался зажать мне рот своей грязной лапищей, в то время, как его пособники принялись рвать на мне одежду. Я пыталась брыкаться, но всё было бесполезно. Грязные руки жадно шарили по моему полуобнажённому телу. Один из насильников грубо сжал мне грудь.

Страх и отчаяние лишали сил. Одной, справиться с тремя здоровыми бугаями, не было никакой возможности. Молясь про себя, я просила Господа о быстрой смерти, когда что-то на огромной скорости врезалось в нас.

Не ожидавшие нападения, негодяи выпустили меня из рук, но вместо того, чтобы бежать, я совершенно обессиленная повалилась на землю. Оглушённая, сначала я ничего не могла разглядеть. Слышались удары, хруст ломающихся костей, крики, перерастающие в жалобные поскуливания.

А затем, кто-то подошёл ближе, и опустившись рядом, взял меня на руки словно младенца. Последнее, что я помню прежде, чем окончательно потерять сознание, это тревогу в прекрасных глазах.

Сердце колотилось как сумасшедшее и грозилось выпрыгнуть из груди, когда он вместе со своей драгоценной ношей ворвался в номер. Опустив девушку на постель, он присел рядом. Сбитые в кровь суставы нещадно болели, из разбитой губы сочилась кровь, но всё это было неважным по сравнению с тем, в каком состоянии находилась девушка. Она всё ещё не пришла в сознание.

В спешке покидая номер, она не погасила лампу, и теперь, в тусклом мерцающем свете, он видел отпечатки рук, что насильники оставили на её белоснежной коже. Её нежная грудь, видневшаяся в разорванной одежде словно магнит, притягивала его взор. Не отдавая отчёта своим действиям, он протянул руку, и едва касаясь кончиками пальцев, провёл по нежной плоти.