Медовый месяц для любовницы - Луиза Фуллер

Да что с ней такое? Малаши лишь головой покачал, не в силах справиться с переполнявшим его смятением и злостью.

– Зачем ты все усложняешь?

– Вовсе нет. Я всего лишь говорю прямым текстом. Только вот правдивость никогда не была твоей сильной стороной, верно?

– Я никогда не говорил, что ты нужна мне исключительно для секса! – Он уже больше не мог сдерживаться.

Запустив пальцы во влажные волосы, Малаши беззвучно выругался, и в эту самую секунду в дверь постучали.

– Ну разумеется, нет! Ты вообще никогда и никому прямо не говоришь, что думаешь. Так с чего бы для меня делать исключение? – Прижав палец ко лбу, она старательно изобразила задумчивость. – Неужели потому, что я твоя жена?

– А я твой муж, и ты задолжала мне медовый месяц.

– Никакой ты мне не муж. Ты всего лишь мужчина, шантажом добивающийся от меня секса.

Сдерживаясь из последних сил, Малаши шагнул вперед.

– Раз именно я шантажист, то почему я же и плачу?

Покачав головой, Адди отчаянно стиснула кулаки.

– Больше тебя вообще ничто не интересует? Только деньги? И победа любой ценой? Похоже, ты так надышался воздухом казино, что вообразил, что вся жизнь подобна покеру. И именно поэтому так себя и ведешь. Поэтому и превратил наши отношения в какую-то больную игру. Ты просто ничего не можешь с собой поделать.

Застыв, Малаши в бешеной ярости разглядывал замершую перед ним женщину, вот только в голове у него звучал не ее обвиняющий голос, а свой собственный. Потому что она озвучивала именно то, в чем он сам не решался себе признаться. Он вдруг почувствовал, как у него кружится голова. Все же должно было быть совершенно иначе. Он же всего лишь хотел кое-что доказать, а вместо этого, сам того не заметив, воплотил в себе тот кошмар, от которого всю жизнь пытался убежать.

Он резко выдохнул.

– Это не игра… – начал Малаши.

– Не игра. Но тебе этого не понять. Ты же действительно считаешь, что в том, чтобы шантажом принудить ушедшую от тебя жену стать твоей любовницей, нет ничего особенного! Или ты вообще забыл, что мы все еще женаты?

– Не забыл. Но, учитывая, что после той истерики, что ты устроила на свадебном приеме, ты не посчитала нужным и слово мне сказать, я даже удивлен, что ты сейчас затрагиваешь эту тему.

– А о чем мне было с тобой говорить? – В ее глазах ясно плескались злость и обида. – Ты мне наврал!

– Я не врал.

– А когда я попыталась с тобой об этом заговорить, ты попросту от меня отмахнулся.

– Это была наша свадьба. – По его каменному лицу нельзя было ничего прочитать. – Может, тебе это покажется странным, но я решил, что мы должны быть заняты немного другим. Например, радоваться и праздновать.

– Праздновать что? Что ты выставил меня полной дурой? Или что я сама с этим справилась? Да и теперь повторяю ту же ошибку.

Она выплюнула эти слова, жалея, что это всего лишь слова, а не камни, которыми можно было бы причинить ему ту же боль, что он причинил ей.

– Да успокойся ты! Терри может услышать.

– А ты, разумеется, этого не хочешь. Не хочешь, чтобы хоть кто-то знал, какой ты на самом деле. И как используешь людей, совершенно не заботясь об их чувствах.

– Адди…

– Ты и так уже достаточно сказал. – Она заставила себя посмотреть ему прямо в глаза. – Да как ты вообще можешь считать, что это нормально? Зачем ты так со мной? – Но стоило ей произнести эти слова, как она поняла, что ей уже все равно. Ее больше не волновала ни заключенная сделка, ни благотворительность, ни Терри. – Знаешь, раньше я думала, что хуже, чем было, когда я осознала, что не смогу профессионально играть на пианино, уже не будет. – Только пять лет назад было намного хуже. И теперь благодаря ему она провалилась еще глубже. – Словно всему пришел конец. Но я приняла ту боль и обратила ее во благо. Но после того как ты со мной обошелся, я чувствую себя так, словно ничего не значу. Словно я пустое место. Я больше не знаю, кто я такая. И я себе не нравлюсь. Мне не нравится тот человек, в которого ты меня превратил…

Малаши замутило. Про несчастный случай он знал, но и не представлял, что он лишил ее цели в жизни. Так почему же она раньше молчала? Неужели потому, что он ясно дал понять, что свое прошлое обсуждать не желает и никогда не поощрял ее рассказывать о своем собственном?

Ничего не говоря, он молча разглядывал бледную дрожащую Адди. В прекрасных глазах плескалась боль, а тонкие руки она сложила на груди, словно пытаясь от него отгородиться.

Видеть ее в таком состоянии ему совершенно не хотелось. А тем более понимать, что все это из-за него. От одной этой мысли он сразу же почувствовал себя виноватым. Он же действительно превратил их брак в игру. Загнал ее в ловушку и попытался манипулировать, чтобы добиться желаемого. Он же на собственном опыте знал, каково это, но все равно причинил ей ту самую боль, что неоднократно причиняли ему.

– Адди… – Он осторожно притронулся к ее плечу, но она резко отстранилась.

– Я не могу, – выдохнула она еле слышно.

Пораженный до глубины души, Малаши смотрел, как из голубых глаз полились слезы. А ведь он еще ни разу не видел, чтобы она плакала! Но он же не хочет чувствовать ее боль! Вообще ничего чувствовать не хочет. Но он действительно причинил ей боль, и впервые за долгое-долгое время он захотел открыто встретить боль. Ее боль. Встретить и унять.

Он шагнул чуть ближе:

– Дорогая, пожалуйста, послушай меня.

Но Адди снова отстранилась.

Ну и что ему говорить? Малаши чувствовал себя совершенно не в своей тарелке. Большую часть жизни он старательно уклонялся от любых разборок и столкновений, избегая любых всплесков эмоций, но и спокойно глядеть на измученное лицо Адди он тоже не мог.

Он вдруг понял, что все его желания ничего не значат по сравнению с настоятельной потребностью ее утешить.

– Я знаю, что я не самый хороший человек, но клянусь, я никогда не стремился причинить тебе боль. И, если позволишь, я это докажу. Пожалуйста, позволь мне все исправить.

– Как? Ты только посмотри, кем мы стали друг другу. Во что превратился наш брак. Все так неправильно…

– Все еще можно исправить.

Подняв глаза, она увидела, что Малаши пристально вглядывается ей в лицо.

– Давай начнем все сначала.

Затаив дыхание, он ждал ее ответа, но она лишь вздохнула.

– Я не понимаю, чего ты от меня хочешь. Лучше иди поговори с Терри. Думаю, у него найдутся дела поважнее, чем дожидаться нас под дверью.

Вернувшись через пять минут, Малаши объявил:

– Он ушел. Хочешь, чтобы я тоже ушел?

Адди устало покачала головой:

– Нет.