Агнесса Сорель - повелительница красоты - Принцесса Кентская

– Да. И она замужем уже двадцать один год! – добавляет ее подруга.

Выражение лица Марии столь же кроткое и смиренное, как и помнит Агнесса с их последней встречи на похоронах матери королевы, и фрейлина обращает внимание, как внимательно королева к королю. Драгоценности у нее великолепные – длинная нить жемчуга спускается до самой талии, в ушах покачиваются жемчужные серьги, создающие ансамбль с ожерельем. В Неаполе Рене часто и много говорил о своей сестре, но всегда с какой-то грустью. Однажды девушки слышали, как он говорил, что королева Франции Мария не имеет при собственном дворе такого влияния и не пользуется таким уважением, как ее знаменитая прекрасная мать, королева Иоланда. Хотя традиционный цвет траура для королев – белый, королева Мария решает всегда одеваться в черное в память о своих многочисленных потерях: детях, которых она похоронила, ее обожаемого отца, Людовика II Анжуйского, а теперь – и ее незабываемой матушки. «Шесть умерших детей – какое ужасное испытание», – думает Агнесса. Хотя первенец королевы, дофин Людовик, благополучно вырос. Ходят слухи, что он не слишком хороший человек – и Агнесса убедилась в этом на собственном опыте в Анжере, но об этом она предпочитает не говорить вслух.

Королева Мария знала о том, что Агнесса провела достаточно много времени с ее матерью в Сомюре. Поэтому девушка не очень удивилась, когда после похорон матери королева вызвала ее к себе и заговорила с ней весьма ласково.

– Агнесса, моя дорогая, сядь со мной и расскажи мне о времени, проведенном с моей матушкой, о ваших разговорах. Из всех детей я знала ее меньше всех, к сожалению, потому что меня отослали в Бурж еще совсем юной, чтобы я оставалась там с королем. Как бы нам всем хотелось быть на твоем месте этот последний год ее жизни!

Агнесса, которая не хотела обсуждать то, что говорила ей королева-мать конфиденциально, отвечала:

– Мадам, большую часть времени я читала вашей матушке, играла на арфе или пела баллады, которые выучила в Италии, в Неаполе и которые ей очень полюбились.

Королева Мария, кажется, испытала облегчение при этих словах и попросила Агнессу продолжать. Девушка поведала королеве то, что часто рассказывала ее матери: об их повседневной жизни в Неаполе, о флоре и фауне, об огромной вулкане и их маленьких приключениях и путешествиях. То есть по сути – ничего особо интересного, и при этом королева Мария выглядела так, словно у нее с души камень упал.

– До сих пор не знаю, что же она хотела от меня услышать, – признается Агнесса Мари де Бельвиль. – Поверь мне, королева Иоланда не выдала никаких государственных секретов.

Красивый сенешаль Пуатье, Пьер де Бризе, продолжает поражать окружающих. Сегодня на нем изумрудно-зеленый бархат, подбитый темным соболем, а на шее горит и переливается разноцветными огнями брошь с драгоценными камнями, в которых отражаются свечи. Он видит маленькую стайку фрейлин, подходит к ним и говорит с поклоном и улыбкой:

– Приветствую очаровательных юных леди Неаполя и Лотарингии. Добро пожаловать ко двору Франции. Надеюсь, мы сможем продолжить наши милые игры и беседы во время вашего пребывания в Тулузе? – Итони все приседают, вспыхнув и опустив глаза долу.

Когда появляется старшая фрейлина, они понимают, что наступило время покинуть зал, несмотря на то что им хотелось бы побыть еще. Ужин им подадут в комнаты, а завтра им рано вставать.

Позже, уже готовясь ко сну, они единодушно решают, что их госпожа, леди Изабелла, гораздо более элегантная, чем королева Мария или даже знаменитая герцогиня Бургундская – несмотря на то, что она урожденная принцесса Португалии!

Дни идут за днями, и Агнесса имеет возможность познакомиться со многими придворными, которых ей так подробно описывала королева Иоланда. Один из них – Этьен Шевалье. Этьену тридцать три года, но выглядит он чуть старше. Высокий и худой, он коротко стрижет волосы кругом, под горшок, словно монах. Лицо у него столь же серьезное, как и его одежда – она всегда темно-серых тонов, хотя и пошитая из ткани высшего качества. Говорят, что у него приличное состояние, но в одежде он предпочитает скромность. Хотя Этьен редко улыбается, Агнесса уверена, что за чопорностью и важностью он прячет доброе и нежное сердце.

Агнесса решает сблизиться с ним. Всякий раз, когда они встречаются, она спрашивает своим самым очаровательным голоском, не составит ли Этьен ей компанию на прогулке по саду, или, может быть, он проводит ее по тенистой аллее, и таким образом у нее появляется возможность говорить с ним и расположить его к себе.

– Моя дорогая Агнесса, – говорит он мягко, с едва заметной улыбкой. – Я знаю, что вы провели много времени с моей бесценной патронессой. Наверно, вы знаете, что я часто навещал ее в Сомюре. Как мне не хватает это великой женщины… уверен, так же, как и вам. – Она улыбается ему в ответ, и он горит желанием продолжать беседу, рассказывая ей всю свою жизнь. На самом деле его невозможно остановить! – Жаль, что вы не знали мою жену… удивительная была женщина, и я смертельно тоскую по ней. Как и вы, она любила вышивать и читать. Я часто вижу вас за книгой. Вы интересуетесь цветами? Сад был одним из самых больших удовольствий для нас. Какой у вас любимый цветок?

– О, как чудесно, что вы любите цветы. Я выросла в деревне, в Турени, и всегда обожала проводить время среди цветов. Особенно я люблю лаванду – и цветущую, и сухую… хотя очень люблю и розы, пусть их цветение так кратко, и лилии. Да, пожалуй, лилии – мои самые любимые. А вы? Расскажете мне о себе?

Так они говорят о цветах, потом о животных – он любит собак, и она рассказывает ему о Неаполе, и об их конных прогулках, и о прекрасных садах в замке. Так незаметно и легко они становятся друзьями, Агнессе в его обществе приятно и спокойно.

Еще один человек, рекомендованный королевой Иоландой, – Антуан де Шабанн. Иоланда описывала его как блистательного капитана и преданного и честного придворного, который поступил на службу к королю, когда тот был еще дофином. Когда Агнесса видит, как грубоватый капитан направляется в Большой зал, она приседает в реверансе, и это заставляет его застыть на месте.

– Моя дорогая демуазель, вы не должны приседать передо мной, уверяю вас. Я всего лишь солдат на службе у короля.

– Что ж, для меня этого вполне достаточно, – отвечает она любезно. И, видя его смущение, добавляет: – Вы, должно быть, не в курсе, уважаемый сир, но я имела честь провести последний год с королевой Иоландой, в ее обществе, и она часто и много говорила о вас – и только хорошее.

Он расслабляется, улыбается благодарно и сопровождает Агнессу, всю дорогу вспоминая о королеве Иоланде. Когда они приближаются к входу, он говорит:

– Я понимаю, что ваша госпожа, леди Изабелла, уже заждалась вас, но позвольте сказать, что мне доставило огромное удовольствие знакомство с вами, миледи, и я готов продолжить нашу беседу при любом удобном случае, – и быстро добавляет, словно эта мысль только что пришла ему в голову: – Миледи, если вы любите охоту – то я буду счастлив прислать вам отличного жеребца. Вам стоит только попросить об этом.