Не люби меня - Ульяна Соболева

– Вам не пришлись по душе спагетти, Лия? – Голос императора нарушил гробовую тишину, установившуюся в столовой после нашего молчаливого разговора.

* * *

Его голос успокаивал. Он врывался в паутину отвращения и паники и словно выдергивал меня на поверхность. Мне до боли в суставах хотелось вцепиться в руку Нейла, которая лежала рядом с моей, и сплести свои пальцы с его пальцами, чтобы ощутить, что он реально сейчас возле меня. Я подняла глаза на императора, когда он обратился ко мне, и почувствовала легкую головную боль, встретившись с его ледяным взглядом. Насколько разным может быть холод. Насколько разной может быть синева, которая идентична у обоих мужчин настолько, что мне кажется я смотрю в одни и те же глаза и в тот же момент они разные.

Глаза императора были мертвыми, они внушали дикий ужас, гипнотизировали и замораживали. Я чувствовала, как его взгляд забирается мне под кожу, как тысячи пауков-мутантов, и плетет там свою ядовитую паутину. Но когда смотрела на Нейла, я плавилась от его взгляда, мне казалось, я горю изнутри, я оживаю настолько, что моя кожа становится невероятно чувствительной. Электризуется. Сплошная эрогенная зона, которую он дразнит взглядом, заставляя с ума сходить от возбуждения. Но, возможно, Нейл просто дает мне эту иллюзию. Он диктует мне те эмоции, которые хочет от меня получить.

Я не сомневалась в том, что для кого-то он может быть не менее страшен, чем император, если даже не более.

Со мной Нейл играет в другие игры, и они намного ужаснее, чем игра его родственника, потому что в отличие от Нейла тот не хочет получить мою душу.

Медленно выдохнула, стараясь не смотреть на графин с красной жидкостью.

– Спасибо. Я просто не голодна, но спагетти пахнет восхитительно.

Удерживает мой взгляд, а я снова чувствую, как внутри плетется паутина и тут же обрывается, причиняя мне легкую боль, заставляя морщиться и набирать в легкие больше воздуха.

Какой разной бывает красота. Император ослепителен и в то же время ужасен. Черты его лица не завораживают, они отталкивают, вызывая страх и отвращение. Я бы не хотела, чтоб его длинные, холеные пальцы прикасались ко мне. По телу пробежала дрожь омерзения.

* * *

Моя умная девочка. Сказала ровно то, что от неё требовалось. И всё равно попала в плен его взгляда. Не может отвернуться – он не позволит, а я не смогу помочь. Пока ничем. Потому что императору и так известна моя заинтересованность ею. Так пусть он думает, что это всего лишь на уровне сексуальных желаний и профессионального интереса. Ему ни к чему знать, что я не хотел привозить своего нихила во дворец, что долгие секунды лихорадочно искал причины отказа от приглашения; инструктировал её те жалкие двадцать минут, которые нам дал водитель Алерикса, о должном и наиболее безопасном поведении в присутствии Высшего Деуса.

Вспышка боли, и я стиснул челюсти до зубовного скрежета, чтобы не воткнуть нож прямо в сердце ублюдку. И только понимание того, что это его не убьёт, но покажет мою злость, удержало на месте. Сукин сын с холодной усмешкой на губах отправил картинки своих грязных фантазий о ней. О моей девочке. Не отрывая от неё взгляда и лаская пальцами ножку бокала. Так незамысловато показав свою силу. Уверен, далеко не всю, а её жалкую часть. Он продолжал попытки взломать мой блок, контролировал страх Лии и играл с моим сознанием.

Я пригубил кровь только для того, чтобы в очередной раз украдкой взглянуть на Лию. Она впилась побелевшими пальцами в край стола и смотрела невидящим взглядом прямо перед собой. Физически здесь, а на самом деле в мире кошмаров. Смертные утверждают, что в здоровом теле здоровый дух. Наоборот. Нами управляют наши мысли и инстинкты. И если мысли в твоей голове принадлежат не тебе, то и тело твое становится чьим-то рабом.

– Очаровательная игрушка, племянник. На неё можно любоваться бесконечно долго. – Повернул голову в мою сторону, и я буквально услышал, как выдохнула Лия. – Хотя что значит бесконечность для такого, как мы? – Алерикс отпил из бокала и улыбнулся, обнажив клыки. Очередное напоминание человеку, кем она является для нас. – А что значит бесконечность для тебя, Лия?

* * *

Игрушка. Удар в солнечное сплетение. Сильнее паутины и самых мерзких картинок, которые вспыхивали в моей голове. Отрезвление, как ледяной душ, и пальцы, которые тянулись к руке Нейла, сжались в кулак до хруста. Жестокость прекрасна только в одном – в откровенности, без примеси лжи. Стало больно. Неожиданно. В области сердца, вызывая волну непонимания. Разве я ждала большего? Да! Нейл заставил меня начать верить, что я нечто большее, чем его прихоть или вещь. Разве заставил? А может, я сама слишком хотела в это поверить?

Император повернулся ко мне, и я опять почувствовала, как его взгляд гипнотизирует мою волю.

– А что значит бесконечность для тебя, Лия?

Я постаралась выровнять дыхание:

– Ничто не может длиться бесконечно. У всего есть закат. Я не верю в бесконечность.

И совсем непрошено… внутри… огненной волной, ураганом, яркими картинками.

– Я буду любить тебя бесконечно, Нейл. Даже если меня не станет – моя любовь всегда будет рядом с тобой. Ты будешь чувствовать её через расстояние.

– Не давай обещаний, которых не сможешь выполнить.

– Это не обещание, любимый. Я не могу не любить тебя. Каждый мой вздох принадлежит тебе. Я дышу тобой, Нейл Мортифер.

Пальцы касаются колючих скул, повторяя рисунок чувственных, идеальных губ вместе с легкой улыбкой.

Вздрогнула и бросила взгляд на Нейла – та же непроницаемая синева. Под подушечками пальцев все еще осталось ощущение прикосновения к его губам, и собственные вспыхнули, засаднили, словно их только что жадно целовали. Что это было? Воспоминание или очередная иллюзия?

* * *

Почему казалось таким важным услышать её ответ? Почему так легко утонул в вязком болоте из трёх предложений? Каждое слово словно обрывающаяся и выскальзывающая из омертвевших пальцев ветка дерева. И вот уже пальцы хватают воздух и тело тяжелым грузом идёт к самому дну. Звуки её тихого голоса оседают пеплом на мрачных стенах, выступая похоронным маршем воспарившей не так давно надежды.

И тут же в голове контраст, от которого дико хочется взвыть, бросить к ногам Лии её же слова:

– Я буду любить тебя бесконечно, Нейл…

Слова, которые держали на поверхности все эти грёбаные годы, слова, ради которых готов был простить и себе, и ей всё. Другого мужчину и сотни женщин, которыми пытался забыться сам; скрытое противостояние с Алериксом и десятки загубленных проектов.

Быстрый взгляд на Лию, чувствуя, что ноющая тупая боль в голове сменилась на адскую, теперь хозяин дома будто вскрывал её сознание когтями. Слой за слоем. Адская боль, лишающая сил и заставляющая корчиться в агонии даже Высших Деусов. Но Лия смотрела прямо на меня, не реагируя на действия своего мучителя. Мы всегда делили с ней боль. И я всегда жадно отбирал свои сто процентов. Но сейчас это было слишком рискованно, и я отпустил её мысли, позволив Алериксу широко улыбнуться, когда она схватилась за виски.