Девушка с глазами цвета неба - Элис Петерсон

– Я козерог, солнечный знак с восходящим скорпионом, – серьезно объяснила она мне однажды.

– Что это означает?

– Что у меня выразительные глаза.

Она была намного ниже меня, с деликатными руками и ногами, и я всегда завидовала ее носу, маленькому и аккуратному, как у девочки.

– Ах, теперь хорошо. – Ее щеки раскраснелись от холодного зимнего ветра. На ней были ярко-розовое замшевое пальто, белые джинсы и меховой шарф, застегнутый на сверкающую зеленую брошь.

– Что ты купила? – Я заглянула в одну из сумок.

– Эти вот джинсы. – Они были узкие и белые. – У меня не было времени их снять. – Жизнь у Тианы всегда напоминала скоростную гонку. – Вот, гляди, я купила павлинье перо; оно пойдет к моим волосам.

– О-ох! – Я вздохнула, пораженная красотой пера, и поднесла его к своему лицу. – Я тоже хочу такое.

– Сделано в Портобелло. Договоримся, за пятак тебе продам, – пообещала она, подтолкнув меня локтем. – Сегодня вечером я встречаюсь с Беном… по фамилии… Шатлкок.

– Прикман и Шатлкок? – Я пожала плечами.

– Небольшая разница, правда? – сказала Тиана. Мы засмеялись. – Вообще-то, я не собираюсь выходить за него.

– Почему? – спросила я, подняв брови. – Ты ведь все равно найдешь себе мужа рано или поздно. Так почему бы тебе не остановиться на мистере Шатлкоке?

Наконец миссис Льюти перестала играть. Красный занавес задернули. Голоса зрителей постепенно затихли, и наступила полная тишина. Я заранее напряглась.

– Все будет замечательно, – шепнула Тиана.

Задник сцены был синего цвета с серебряными звездами и холмами Вифлеема. Мария, светловолосая, в голубом чепце, сидела впереди, возле бочек с сеном. Ее окружали ангелы в серебристых тиарах. Мамаши и папаши восторженно закудахтали.

Из-за кулис вышли пастухи. Я не увидела среди них Джорджа и нервничала.

– Вон он! – воскликнула Тиана. Мой сын плелся позади всех, одетый в полосатую рубашку Финна, и держал в руке шерстяную овечку.

– Джордж, перестань ковырять в носу, – еле слышно пробормотала я.

«И там, в хлеву, в яслях лежал Спаситель. Ангелы пели ему». Ангелы замахали крылышками и изобразили что-то вроде танца. У одной девочки отвалились крылья, и она заплакала. Я услышала смех Джорджа. На сцену выбежала учительница и приладила ей крылья.

«Пастухи подошли к яслям, в которых лежал Младенец». Пастухи зашаркали по сцене, держа посохи, некоторые играли на тамбуринах. Мой сынуля решил всех обогнать. Сине-белое кухонное полотенце на его голове съехало набок. Он случайно сшиб с головы другого пастуха белую салфетку. Мальчишка растерянно похлопал себя по светлым волосам. Я уже не могла смотреть на происходящее и съежилась в своем кресле.

– Теперь можно я? – громко выкрикнул Джордж в середине их песни. От стыда я чуть не сползла на пол.

– Что он делает? – громко прошептала я и закрыла глаза.

– Привет, ма! – услышала я. Господи, за что мне такое наказание? Что я совершила такого плохого в своей предыдущей жизни?

– Яантсерк! – продолжал Джордж. Остальные дети замерли и смотрели на него. – Где мой папа?

– Этот мальчик хочет быть в центре внимания, – сказала мать Джейсона своей соседке. – А что за глупое слово «яантсерк»?

– Слово «крестная», произнесенное наоборот, – сообщила ей Тиана, постучав по плечу, – но не беспокойтесь, мы и не рассчитывали, что вы поймете.

На моем лице появилась улыбка. Молодец.

– «Теперь я ложусь спать, и ангелы смотрят на меня, мой Господь», – пели все дети, тряся тамбуринами.

– Можно я теперь поиграю? – выкрикнул Джордж, приготовив треугольник.

Это было хуже, чем роды. Он изо всех сил ударил по треугольнику и засмеялся. Учительница схватила его за плечо и напомнила, где он находится. Он посмотрел на зал, на ее руку, снова на зал и заявил, что его это не касается. Все засмеялись, а Джорджа утащили за кулисы.

Он появился снова, когда пришли три волхва в золотых коронах и ярких плащах, волочившихся по сцене. Один из них держал в руках старую обувную коробку. «Мы принесли дары – ладан и мирру…» – запели они. Джордж ударил в треугольник, и все зрители захлопали. Я удивленно огляделась.

– Они аплодируют Джорджу? – удивленно спросила я подругу.

– Да! Он внес в эту занудную постановку элемент джаза, – тихо сказала Тиана.

Я перевела дух и расслабилась. Дети выстроились в ряд. Джордж шагнул вперед и поклонился. Зрители продолжали аплодировать, и я тоже присоединилась к ним. Джордж изображал из себя Супермена и демонстрировал свои мускулы.

– Ему надо идти в артисты, – сказал мне один из родителей.

Я удивлялась такому внезапному повороту событий и поблагодарила его.

– Знаешь, что мне недавно сказала моя мама? – спросила Тиана.

– Что? – Я удивленно смотрела на кривлянье моего сына. Откуда это у него? Интересно, каким был Финн в его возрасте?

– Она сказала мне, что, если я сейчас не сделаю решительных шагов, она станет слишком старой и не сможет быть активной бабушкой. – Она засмеялась, но тут же понизила голос. – Вообще-то, я бы с радостью встретила достойного человека, и все это замечательно, – она показала жестом на сцену, – но я не представляю себя в роли мамаши и не понимаю, как ты с ней справляешься. Что скажешь, Джози? Ты согласна со мной?

– Я беременна, – неожиданно сказала я ей.

* * *

– Миссис Бурбон, вы никогда не догадаетесь, что я слышала сегодня, – сказал Финн Джорджу.

– Что, миссис Джемми Доджер?

Джордж радостно дрыгал ногами под теплым одеялом.

– Ну… – Финн стоял возле него, держась рукой за подбородок. – Я слышала, что некий Джордж Гринвуд испортил школьное представление.

– Ох, моя легковерная тетушка! – Новый взрыв смеха и барахтанье под одеялом.

– Миссис Бурбон, – начала я, но муж и сын посмотрели на меня и с укоризной покачали головой.

– Ей надо заниматься своими делами, не так ли, дорогая? – с сожалением сказала миссис Джемми Доджер.

– Ладно, ухожу. – Я еще раз поцеловала Джорджа перед сном. – Оставляю вас.

– Почему вы не были на представлении, миссис Джемми Д.?

– Ох, и не спрашивайте об этом, дорогая. У меня на носу вскочила ужасная бородавка, и мне не помогли мази и примочки. Я не хотела смущать вас, миссис Бурбон. Теперь скажите мне, вы получите «Оскар» за вашу роль второго плана? Я слышал, что вы соперничали с Джорджем Клуни. Борьба будет нелегкая.

Мне нравилось слушать, как они смеются. Словно теплое солнышко светило мне на лицо.