Коснись меня - Люси Монро

Он уселся на край кровати.

– Черт побери! Даже такая упрямая особа, как вы, должна бы понимать, что это небезопасно.

Она отодвинулась к стене и натянула покрывало до самого подбородка.

– Леди Бойл сказала, что жизнь на борту корабля подобна жизни в маленькой деревне.

– Уверяю вас, она имела в виду распространение сплетен, а вовсе не безопасность. Мы принимаем пассажиров в каждом порту, и далеко не все они…

– Это был не пассажир, – перебила Тея.

– Что?..

– Это был матрос.

– Вы его видели? Почему вы об этом не сказали? Можете указать на него?

Тея отрицательно покачала головой:

– Я его не видела.

– Тогда как вы можете утверждать, что это был матрос?

– По запаху.

– По запаху?!

– Да. – Она попыталась найти более удобное положение – все тело ужасно болело от ушибов. – Видите ли, у матросов – свой особый запах. И если среди ваших пассажиров нет никого, кто так же долго не мылся и большую часть времени проводил на воздухе, то это матрос.

Он ей не поверил. Она видела это по его глазам.

– Я знаю моряков. Они окружали меня всю жизнь. Дрейк все еще сомневался.

– Он был пьян?

Вспомнив, как силен был этот человек, Тея покачала головой:

– Нет, не думаю.

Дрейк немного помолчал, потом вновь заговорил:

– И все же не могу поверить. Ведь каждый матрос на этом корабле прекрасно знает: нападение на женщину-пассажирку будет стоить ему жизни. Даже напившись, никто не забывает об этом.

– А почему нападение на мужчину не будет стоить жизни? – спросила Тея.

Дрейк посмотрел на нее как на умалишенную:

– У матросов нет никаких причин нападать на мужчину.

– Я думаю, у них не было никаких причин нападать и на меня. – Она снова пошевелилась – ей никак не удавалось найти удобное положение. – Дрейк, вы только вообразите: он собирался выбросить пассажирку за борт! Должно быть, он сумасшедший.

Он схватил Тею за плечи и крепко сжал их.

– Этот человек пытался выбросить вас за борт?!

– Ох, уберите, пожалуйста, руки. У меня достаточно синяков после недавнего приключения.

Он чуть отстранился.

– Говорите же, Тея.

Она начала с того, как негодяй подкрался к ней сзади, и рассказала все до мельчайших подробностей.

Закончив свой рассказ, она тихонько всхлипнула и тут же почувствовала на губах соленый вкус слез.

Дрейк осторожно провел ладонью по ее щеке.

– Тея, я ничего не понимаю.

– Я тоже, – кивнула она.

Но уже в следующее мгновение ей вспомнилось происшествие в пакгаузе, и она спросила себя: «Неужели нынешнее нападение и рухнувшие бочки просто случайность, стечение обстоятельств? Ведь все это произошло со мной после того, как я написала в лондонскую контору письмо о расхождениях в бухгалтерских отчетах. Следовательно, очень может быть, что оба происшествия имеют самое прямое отношение к моему расследованию».

– Вы что-то знаете. – Он снова сжал ее плечи. – Проклятие! Говорите, Тея!

Она поморщилась от боли, и Дрейк разжал пальцы.

– Я сделал вам больно?

– Да, сделали. У меня все тело болит. Я ужасно себя чувствую.

– Ох, простите, я не хотел.

Он осторожно привлек ее к себе и нежно обнял. Тихонько вздохнув, она прижалась к нему покрепче, растворившись в его объятиях. Теперь она почувствовала себя в полной безопасности.

– Скажите, Тея, а вы не находите странным, что за последнее время два раза чуть не погибли? – спросил Дрейк неожиданно. – Что вы думаете о случившемся сегодня ночью?

Она довольно долго молчала, пытаясь собраться с мыслями. Наконец заговорила:

– Я почти уверена, что негодяй, напавший на меня сегодня, бродил где-то возле пакгауза, когда свалились бочки.

Тея умолкла. Ей не хотелось говорить об истинной цели своего путешествия. Дрейк и так уже считал, что ей нужен опекун, а если она расскажет ему правду, то он непременно помешает ее расследованию. Конечно, у него не было на это никакого права, но она ведь не настолько глупа, чтобы думать, будто сумеет его остановить.

– Я уже осведомлен о вашей аболиционистской деятельности, – сказал Дрейк.

Каким образом он узнал? Никто же не знал, что она помогала беглым рабам покидать остров на кораблях Мериуэзера. Даже дядя Эшби.

– Что вы имеете в виду?

– Джейкоб рассказал мне, как вы во всеуслышание распространялись о своих убеждениях.

– Ах, это… – Она улыбнулась, прижавшись к его плечу и вдыхая его особый терпкий запах. – Да, разумеется, я говорила об этом. Не могу же я скрывать свои взгляды. Полагаю, что рабство – это мерзость, в которой Англия никогда не должна была участвовать и теперь обязана с этим покончить. Закона о запрещении торговли рабами недостаточно.

К ее удивлению, он охотно согласился:

– Вы совершенно правы. Но эту борьбу вы должны предоставить законодателям.

Она отстранилась от него:

– Ничего подобного! Все должны участвовать в этой борьбе, пока люди, сколотившие состояния на смерти и непосильном принудительном труде себе подобных, не будут вынуждены остановиться.

– Ваше мнение не слишком популярно в Англии, а на островах – и того меньше.

– Это не только мое мнение. Это правда. Законы законами, а рабство – это преступление.

– Черт побери! Неудивительно, что кто-то попытался выбросить вас за борт.

Тея не на шутку разозлилась:

– Я думала, вы согласны со мной!

– Да, я согласен, но это не означает, что вы должны рисковать жизнью, распространяясь на подобные темы перед каждым встречным.

Так она и знала. Если он считает, что она рискует, высказывая свои взгляды, то наверняка пришел бы в бешенство, если бы узнал, что она проводит расследование финансовых хищений.

– Я не высказываюсь перед каждым встречным. – Он недоверчиво взглянул на нее, и она добавила: – Только перед теми, кого следует поставить на место.

– С кем вы разговаривали на корабле?

Неужели он думает, будто она до такой степени оскорбила кого-то на корабле, что ее попытались убить?

– Большую часть времени я проводила в своей каюте, поэтому почти ни с кем не разговаривала.

Он немного успокоился.

– Возможно, я говорила что-нибудь по этому поводу леди Бойл, – продолжала Тея, – но ведь она ваша тетя и вряд ли причинила бы мне вред.