Хранитель персиков - Сара Эдисон Аллен

Постепенно до Пэкстон дошло, что она уже не одна. Девушка и сама не поняла, в какой именно момент это заметила. Так бывает ночью, когда медленно просыпаешься оттого, что в окно монотонно барабанит дождь. Она огляделась – и в одном из шезлонгов увидела Себастиана. Его пиджак лежал на соседнем кресле. По выражению его лица было совершенно невозможно догадаться, о чем он думает. Пэкстон уже давно поняла, что этот человек умеет мастерски скрывать свои эмоции, если захочет.

– Себастиан? Ты что здесь делаешь?

Он никогда не бывал у нее дома. Подплыв к лестнице, Пэкстон выбралась из воды, схватила полотенце, лежавшее на краю бассейна, и, вытираясь на ходу, направилась к Себастиану. Ей было довольно неловко, ведь он в первый раз видел ее в купальнике. Хотя какое это имеет значение? Для него – уж точно никакого.

Себастиан поднялся, взял с шезлонга пиджак и перекинул его через плечо.

– Я услышал, что рядом с «Хозяйкой Голубого хребта» нашли скелет. Мне хотелось убедиться, что ты в порядке. А на звонки ты не отвечала.

– Все нормально, все непременно наладится.

Эту фразу Пэкстон твердила про себя уже несколько часов: вдруг, если повторить ее много-много раз, то так оно и будет?

– А как ты сама?

– Тоже нормально.

Пэкстон закуталась в полотенце, придерживая его рукой у груди, чтобы не распахнулось, и бросила взгляд на коттедж: интересно, как мать пережила визит Себастиана?

– Не верится, что ты отважился встретиться с моими родителями, лишь бы узнать, как я тут. На-деюсь, они тебе не нагрубили?

– Я давно привык к косым взглядам, – уклончиво ответил Себастиан. – Главное, твоя мать меня впустила. Пятнадцать лет назад об этом можно было лишь мечтать. За меня не беспокойся – я с чем угодно справлюсь.

Почему-то эти слова задели девушку. Она и сама не могла бы объяснить почему.

– А я, по-твоему, не справлюсь?

Себастиан внимательно посмотрел на нее, но ничего не ответил. Если он и правда так думает, то его можно понять. Ведь по большому счету Пэкстон Осгуд никогда не приходилось в одиночку бороться с трудностями. И живет она до сих пор с родителями.

– Пойдем внутрь, – сказала Пэкстон, направляясь к домику у бассейна. Она еще раз взглянула на коттедж: за стеклянными дверями уже стояла София, не сводившая с них обоих глаз. – Давно ты здесь сидишь?

– Не очень. Ты отлично плаваешь на спине.

Пэкстон зашла в домик первой, за ней Себастиан. Она поспешно собрала листы с записями, лежавшие на кофейном столике, и сунула их в сумку.

– Хочешь чего-нибудь выпить? Правда, кроме виски, больше ничего нет.

В прошлом году после ремонта коттеджа мать перенесла все спиртное в домик у бассейна, но после переезда сюда Пэкстон она убрала все бутылки, оставив лишь виски, которое дочь не любила. Пэкстон уже подумывала о том, что ей не помешало бы пополнить запасы. У Себастиана, например, всегда большой выбор напитков. Однако для этого нужно пойти в главный дом, где мать непременно спросит встревоженным голосом, не много ли она пьет. Как будто не знает, что Пэкстон вообще не любительница крепких напитков: чтобы опустошить свой – очень скудный – бар, ей понадобился целый год.

– Не хочу, спасибо, – ответил Себастиан, осматривая комнату.

Мать Пэкстон, в порыве признательности дочери за ее решение не покидать родное гнездо, приказала основательно обновить домик, чтобы сама обстановка располагала к расслаблению и отдыху. Вышло довольно несуразно: сама Пэкстон бы в жизни не выбрала эту бело-золотистую гамму, эту мягкую квадратную мебель, этот ковер… Если в «Тенистом дереве» все говорило о вкусах и характере Себастиана, то здесь от Пэкстон не было ровным счетом ничего. Здесь она не чувствовала себя дома. А где вообще ее дом? Иногда ей казалось, что она может быть счастлива в том особняке, который чуть-чуть не купила в прошлом году. Иногда – что в каком-то месте, где еще никогда не бывала. Но в том, что это место существует, Пэкстон не сомневалась ни на секунду. Там пахнет лимонами. Всегда пахнет лимонами. Эта мысль преследовала ее неотступно. А еще – свежескошенной травой и пончиками.

– Значит, у тебя все нормально, – повторил ее слова Себастиан, устраиваясь на диване.

Его не интересовали подробности, связанные со скелетом. Он волновался за нее, Пэкстон. В отличие от всех остальных.

– Ну конечно. – Она попробовала рассмеяться.

Было очевидно, что Себастиан ей не верит. Все-таки он слишком хорошо ее знает. Это даже нечестно.

– Вообще-то, – сказала Пэкстон, – у меня такое чувство, будто мне не хватает воздуха.

– Присядешь?

– Нет. Мне хочется глубоко вдохнуть, свободно подышать, но я не могу. Потому что вот тут, – девушка стукнула себя кулаком в грудь, – стоит какой-то ком. Колин бесится, придумывает запас-ной план, потому что этот древний дуб привезут уже во вторник и его нужно будет сразу сажать, иначе мы потеряем уникальное дерево. Не говоря уже о нескольких сотнях тысяч долларов, потраченных на него. Но мы даже не знаем, позволит ли нам полиция посадить дуб. Сказать тебе, почему я выключила телефон? – И, не дав Себастиану вставить слово, сама ответила на свой вопрос: – Потому что мне постоянно названивают из клуба и спрашивают, как же нам теперь быть с юбилеем! Некоторые с самого начала хотели устроить его не в «Хозяйке», а в загородном клубе, но их оказалось меньшинство. А сегодня они позвонили в этот клуб и забронировали его на вечер приема, как и мечтали! Им будто не терпится поскорее убедиться, что из-за этого скелета все наши труды пойдут прахом! Управляющая гостиницы говорит, что уже поступило несколько звонков: люди волнуются – стоит им отменять бронь или нет? И это учитывая, что «Хозяйка Голубого хребта» официально откроется только в сентябре! В сентябре!

Выкрикнув последние слова, она судорожно начала хватать ртом воздух.

Себастиан поднялся с дивана и подошел к Пэкстон. Он взял ее за руки и, глядя прямо в глаза, тихо произнес:

– Пэкс, ты не можешь контролировать все на свете. Сколько раз я тебе об этом говорил. У тебя феноменальная способность вмешиваться в естественный ход вещей. Погоди немного – и увидишь: как только шумиха стихнет, никто и не заикнется, что прием нужно устраивать в другом месте. Сейчас люди истерят и напиваются дрянным вином – не мешай им. Пусть напиваются – а наутро пожалеют о содеянном. Позволь им и это тоже. А на каждого передумавшего всегда найдется тот, кто с удовольствием остановится в «Хозяйке». Многих притягивают зловещие тайны.

– Но я вовсе не планировала зловещую тайну! – взвизгнула Пэкстон. – Я хотела, чтобы все было идеально!

– Ничто не идеально. Даже то, что на первый взгляд кажется таковым.

Пэкстон покачала головой. Ей это прекрасно известно. Вот только она не умеет иначе. И никогда не умела. В детстве она рыдала, если не получалось заплести одинаковые косички или если на уроке танцев кто-то танцевал лучше ее. Она бы очень хотела стать другой, но как?