Лазурь на его пальцах - Кэрри Лонсдейл

Я остановилась перед одной из фотографий, на которой палящее солнце огненно-красным шаром катилось за песчаные дюны Ближнего Востока. Судя по табличке на стене, снимок был сделан в Дубаи. На самом гребне дюны неподвижно стояли три верблюда, и их тени длинными пальцами тянулись через ярко-рыжие и золотые пески.

– И что вы об этом думаете?

Я улыбнулась.

– У вас необычайный дар улавливать на фото солнечный свет. – Я подняла глаза на Яна.

Он пристально посмотрел на меня:

– Я рад, что вы пришли.

– Я тоже.

Он нахмурился.

– А могу я задать вам один очень личный вопрос?

Я переложила палантин на другую руку.

– Задавайте.

Ян отодвинул накидку в сторону, открывая мою левую руку. Потом чуть согнул мой безымянный палец, так что от верхней подсветки зала блеснул бриллиантик в кольце.

– Почему вы не сказали мне, что замужем?

– Потому что… – Поколебавшись с ответом, я облизнула губы. – Я не замужем.

Он вернул палантин на прежнее место.

– Помолвлены?

Я лишь помотала головой.

– Что ж, сожалею, что не сложилось, – произнес он совершенно ровным тоном.

Я высвободила свою руку и повернулась к фотографии, чтобы он не видел, как на мои глаза наворачиваются слезы. Я не искала его сочувствия, но тем не менее, любуясь его работой, чувствовала на себе его внимательный взгляд.

– А когда вы сделали этот снимок? – спросила я.

– Два года назад, – усмехнувшись, отозвался он.

Я искоса взглянула на него:

– А что тут смешного?

Коллинз наклонил голову, пряча улыбку.

– У вас наверняка с каждой фотографией связана какая-то занятная история.

Ян потер подбородок:

– О да-а. Это точно.

Я подождала продолжения, однако он лишь молча смотрел на меня, загадочно улыбаясь.

– Рано или поздно я все равно выведаю у вас эту историю, – сказала я, упрямо сложив на груди руки.

– Очень на это надеюсь, – прищурился Ян.

Он окинул взглядом заполненную гостями галерею. Вокруг царил оживленный гул, возраставший при звуках открываемого шампанского, которое здесь лилось рекой. Неподалеку я увидела Венди с планшетом, быстро тыкающую указательным пальцем по экрану, на котором, как мне с расстояния показалось, было нечто похожее на платежный документ.

Ян склонился к самому моему уху:

– Чем бы я мог соблазнить вас, чтобы вы согласились навестить меня?

«Самим собой», – неожиданно пронеслось в мозгу, и я тут же представила картинку, как Ян целует меня. У меня сразу вспыхнули щеки, и Коллинз удивленно вскинул бровь.

Я быстро заморгала, прокашлялась.

– Ну, вы и сами знаете, которая фотография мне очень понравилась.

У него чуть приподнялся краешек рта:

– «Рассвет над Белизом».

– Но увы, у меня не наберется столько мелочи.

– С днем рождения, Эйми! – провозгласила за моей спиной Надя.

От неожиданности я резко повернулась к ней.

Ян отступил назад, чтобы Надя смогла к нам присоединиться. Подруга вручила мне шампанское. Недовольно заворчав, я взяла бокал. Другой она передала Яну.

– Значит, сегодня у вас день рождения? – переспросил он.

– Вообще-то завтра. – Я осуждающе взглянула на Надю.

Она тоже взяла себе бокал и воскликнула:

– Тост за именинницу!

– Хватит…

– Ну, доставь мне радость, – тихо буркнула она.

– С днем рождения! – приподнял бокал Ян.

– Спасибо.

И пока он пил шампанское, его взгляд был прикован ко мне. Пряча улыбку, Надя что-то промурлыкала себе под нос, переводя глаза то на Яна, то на меня.

Внезапно к нам подошла Венди:

– Прошу прощения, что прерываю, но мне необходимо похитить у вас главного виновника торжества.

Ян поставил бокал на ближайшую стойку и, прежде чем Венди его увела, сказал мне:

– Только не уходите, не попрощавшись.

Надя проводила его взглядом.

– Черт, а он очень даже ничего! Вот только слишком тобой увлечен. Просто пожирает глазами. Я себя чувствовала третьим колесом на своем «Тауни».

– У тебя велик двухколесный.

– Ну вот, что я говорила! – указала она подбородком через зал.

Я посмотрела туда и увидела Яна в окружении небольшой группки почитателей, который неотрывно глядел на меня. На его лице мелькнула тень улыбки, и он отвел глаза, переключив внимание на стоявшего рядом мужчину.

* * *

Уже в самом конце вечера Надя нашла меня около все той же работы «Рассвет над Белизом», которой я все так же восхищенно любовалась.

– Потрясающе красиво, – произнесла она. – Слушай, мы с мистером Агентом-по-Недвижимости хотим пойти куда-нибудь перекусить. Присоединяйся!

– Чтобы теперь я стала третьим колесом на твоем «Тауни»? Исключено.

Она рассмеялась:

– Это не то, что ты думаешь.

– Ага, как же. Я лучше пойду домой.

– Да брось, не говори ерунды! Давай я тебя хоть до дома подброшу.

– Позвольте, я с вами прогуляюсь, – раздался рядом голос Яна.

Надя просияла:

– А так даже лучше.

– Не возражаете? – спросил у меня Коллинз.

– Ну, если это вас не затруднит…

Он мотнул головой и поправил ворот.

– Мне хочется пройтись по свежему воздуху.

– Значит, решено. Тогда я прощаюсь. – Надя обняла меня, потом пожала руку Яну: – Замечательная экспозиция!

– Еще одну минутку, – спохватился Ян, когда Надя ушла. – Надо сказать Венди, что я ухожу.

В ожидании его возвращения я хотела было напоследок еще разок взглянуть на понравившуюся мне фотокартину. Однако кто-то отвернул ее от окна изображением внутрь галереи. Табличка с ценой сменилась новой, где черными жирными буквами было написано: «Продано».

Наконец вернулся Ян.

– У вас расстроенный вид. Из-за чего хмуритесь?

Я указала на новую табличку.

– Я, конечно, рада за вас, что вы продали работу, но совру, если скажу, что меня это не огорчило.

Он скосил глаза на табличку.

– Хм, любопытно… – пробормотал он и, придержав меня ладонью чуть ниже талии, вывел наружу. – Так куда нам?