По следам обречённых душ - Рыбаченко

— Я не… не понимаю. Что нам делать? — Флатэс схватился за голову, бросив беспомощный взгляд на Ингелео.

Элисар и вовсе выглядел так, будто из него высосали душу.

— Его… больше нет. Эльтена нет, — голос его зашёлся дрожью с новой силой.

Свет от воды мерк всё стремительнее, от этого становилось неспокойно. Чувство самосохранения твердило убираться как можно скорее, но никто не двигался с места.

— Нам нужно уходить, — осмелился сказать Малер, но был проигнорирован.

— Эй вы, чего замерли! — истерично закричала Калеса, с опаской оглядываясь по сторонам.

Озеро постепенно стягивалось.

Побледневшая Лания вдруг сделала несколько шагов в сторону парней. На ещё щеках блестели дорожки от слёз. Она без слов вцепилась в их кофты и притянула к себе. Флатэс в тот же миг обхватил её, зарываясь носом в затылок и приглушенно взвыл, сотрясаясь всем телом. Ингелео, пусть и не сразу, но прижался к ним, закрывая лицо рукой; его плечи дрожали, а губы болезненно кривились. Тяжесть в груди настигла и самого Малера. Горечь сдавила с такой силой, что казалось переломает все кости. Каждый вдох давался с большим усилием. Присфидуму оставалось только предполагать, какую невероятную боль испытывала эта троица, ведь они были ближе всех к Контрайнам.

Приглушённый плач прервал гнетущее безмолвие. Прежде чем свет от пруда погас и сам он не превратился в небольшой холмик с тускло сияющими цветами, Присфидум различил горькие слёзы, залившие лица ребят. Он понимал их скорбь, но и задерживаться в лесу не хотел, особенно после предупреждения. Откуда-то из глубин начал доноситься пробирающий до костей рык.

— Надо уходить, — прошептала Лания. — Мы должны… ради Эльтена…

— Там что-то есть, — тихо проговорила Лаура, стирая с лица влажные дорожки.

Повертев фонариком по сторонам, Малер заметил, как Ингелео и Флатэс кивнули. Ребята хоть и отстранились друг от друга, но руки не расцепили.

— Уходим, — уже увереннее сказал Элисар и потянул за собой Нобилиа и Игнэйра. Тэнкальт поспешила к ним и ухватилась за ладонь Флатэса.

Академцы бросились прочь из леса. Неслись без оглядки. Чувства каждого перемешались в кучу. Грозное рычание за спиной нарастало. Только выбравшись за пределы леса, ребята смогли продохнуть. Меж стволов вспыхнули белые глаза. Парни прижали девушек ближе к себе, после чего начали пятиться назад. Тебрарум продолжал предупреждающе скалиться, а после и вовсе начал выходить. Больше тёмные существа не казались безобидными.

И без того шокированные академцы перепугались ещё сильнее. Когда же они отошли на достаточно от леса расстояние, сущность прекратила рычать и скрылась среди листвы. Однако её взгляд чувствовался на расстоянии.

— Вам не должно здесь находиться, — позади раздался чей-то голос. Калеса вскрикнула от неожиданности, а Малер напрягся. — Вы идёте по следам обречённых душ, погибели ищите?

Присфидум обернулся и увидел пред собой могучего белого оленя с золотисто-серебряными переливами на шкурке. Рога тянулись вверх подобно густым древесным ветвям. Точно капли дождя с них свисали подсвечивающиеся украшения. Они походили на кружевную паутину с замёрзшими каплями и струящиеся вниз лазурные лианы. Вещало животное женским, даже старческим голоском с приятной хрипотцой.

Обратив взор к Лании, олень в один миг приблизился, опустил голову и заглянул ей в глаза. Смотрел долго и пристально, точно старался заглянуть в душу. Сама же Нобилиа сжалась и замерла.

— Сила твоя беснуется. Не лечит, а калечит, — олень ударил копытом о землю, тряхнул головой и обратился в юную девчушку двенадцати лет. Её злато-зелёные глаза переливались в свете от айкофэтов, зрачки, цвета насыщенного мха, блеснули. — Схлопотала проклятье не по своей воле, вот и мертвечиной от тебя несёт. Если не избавишься от него, жизни тебе останется не больше двух с половиной месяцев.

Незнакомка осмотрелась и задержала взгляд на Малере с Калесой. Недовольно сморщила нос. По плечам девочки струились серебристые локоны, доходящие до середины бедра. Они отливали лазурью, малахитом и золотом.

От неодобрительного выражения лица, Малер вздрогнул и поспешно отвёл взгляд, почувствовав укол вины.

— А виновник-то совсем близко ходит. Удумал извести её побыстрее? — девочка цыкнула и подбоченилась.

Присфидум замотал головой, но выдавить из себя так ничего и не смог. Язык онемел, а взгляд академец приковал к земле.

— Ты кто, девочка? Такая мелочь, а дерзости сколько, да ещё и ведёт себя так, будто всё знает, — скривился Ингелео. В покрасневших глазах промелькнуло недовольство.

— Ах ты милюзга! Как разговариваешь со старшими? Ух, как бы огрела тебя чем потяжелее. Неколи нам здесь базарные разговоры разводить, идите за мной! Мало ли кто тут шляется в ночи, да ещё и нынче.

— Вы… целительница из смогового леса? — Оживился Флатэс, разглядывая незнакомку во все глаза.

Девчушка задорно цыкнула и осмотрела его пылающую шевелюру.

— Ещё один Игнэйр. Спасу мне от вас никакого! Мне ваша волосня рыжая, скоро в кошмарах будет сниться.

По округе пробежался новый угрожающий рык.

— Я тебе сейчас порычу! Думаешь не приструню твоё рычало? Ладно, пойдём подальше, а то стражи недовольны, что чужаки после лунного восхождения тут шастают.

Сварливая целительница не дала никому открыть рта, махнула рукой и повела за собой опешивших академцев.

Комментарий к Глава 41. По следам обречённых душ

С возвращением, мироходец! Отошли весточку о своих путешествиях, мне будет очень приятно почитать о твоих впечатлениях(≧▽≦)/ До встречи за завесой!

Глава 42. Петля замкнулась. Часть 1

Комментарий к Глава 42. Петля замкнулась. Часть 1

Приятного погружения, дорогие мироходцы!

Штаб сопротивления

— Пойдём через лес, мы должны убедиться в том, что видели. Нужно проследить за ними сколько получится! — уверенно заявил Эпкальм и бросился в погоню.

В груди поселилось неспокойное ощущение. Тревога трепала волосы на затылке и неугомонно царапала плечи. От того Аноильтенс яростно набирал скорость, цепляясь за ветки.

Через какое-то время тебрарум бросился наперерез, сопротивленцам пришлось подняться выше, чтобы скрыться за гущей листвы. Буйный ветер подталкивал и неистово трепал макушки деревьев. Удерживаться перчатками стало проблематично, но по-прежнему выполнимо.

— Тёмный эту тварь за лапы! Мы не догоним его своим ходом, возвращаемся! — рявкнул милит, злобно обернувшись.

— Что, командир, темновато, а? Я говорил, что надо взять пателанс!

— Закрой рот, Хитас, тебя мне только не хватало! Возвращаемся! Немедля сообщите постовым у академии быть готовыми к гостю!

— Командор из тебя душу вытрясет, — хмыкнул напарник и зашагал за главным.

Сопротивленцы осмелились броситься дальше, только когда фонарики орденовцев достаточно отдалились от леса. Неуёмное беспокойство подсказывало, что они обязательно должны добраться до тебрарума, должны найти его. Из-за этого нервозность забилась бешенными импульсами в