Летний лагерь свингеров - Ник Сципио

Я встал и сделал, как она просила. Я чувствовал себя не очень разговорчивым, несмотря на то, что Сьюзан пыталась меня выманить. Когда мы оба сели, наступила неловкая тишина, прежде чем мы начали есть.

Сьюзан начала рассказывать мне о летних каникулах своих сыновей. Кирк, ее старший, начинал свое первое лето в Военно-Морской академии. Он был одним из ведущих мичманов летнего семинара, которая, как объяснила Сьюзен, была программой для старшеклассников, заинтересованных в посещении Академии. После этого для своего «второго блока» он отправлялся в авиационный круиз с штурмовой эскадрильей в NAS Jacksonville. В конце лета у него был месячный отпуск, но большую часть он проводил со своим братом Дагом.

Даг проходил летнюю стажировку в компании в Остине и работал с мэйнфреймами IBM. В конце лета у него и некоторых друзей была возможность взять 44-х футовый парусник из Галвестона на Багамы и обратно. Даг пригласил Кирка, и после трехнедельной поездки они собирались провести неделю дома со Сьюзан.

Я слушал вполуха, стараясь быть внимательным и вежливым. Омлет был довольно хорош, и я быстро вымыл тарелку, к большому удовлетворению Сьюзен.

— Ну, — сказала она с дразнящей улыбкой, — может, ты и хандришь, но, по крайней мере, у тебя есть аппетит.—

Она убирала наши тарелки, и я смотрел, как она моет и сушит посуду; ее груди мягко покачивались, когда она работала, и я почувствовал знакомое шевеление в паху. Когда она начала делать бутерброды на обед, я тайком наблюдал за ней, снова удивляясь, как она красива. Украдкой посмотрев, чтобы убедиться, что она не обращает на меня внимания, я потянулся под стол и осторожно сжал свой встающий член.

В течение учебного года я привык мастурбировать хотя бы раз в день, обычно по утрам. Иногда, я дрочил по ночам, в зависимости от того, насколько я был возбужден. С момента прибытия в лагерь у меня было мало возможностей для уединения. После того, как я начал заботиться о вещах рано утром, но не смог закончить из-за близости моей семьи, я чувствовал небольшое давление.

Я думал о Сьюзен, и как хорошо она выглядела, когда ужасная мысль поразила меня, и я начал паниковать. Сьюзан не сделала и не сказала ничего, что заставило бы меня думать, что у нее все еще есть чувства ко мне. Весь разговор за завтраком был о ее сыновьях и их летних каникулах. Она ничего не сказала о нас двоих. Я начал беспокоиться, что все просто вернется на круги своя, Что бы это ни было.

Что если она не хотела заниматься со мной сексом? Почему? Я что-то натворил? Я лихорадочно ломал голову, обдумывая несколько вещей, которые я сказал ей с момента прибытия в лагерь, но я не мог найти ничего откровенно неправильного.

— Что случилось, Пол?— Тихо спросила Сьюзан.

Испугавшись, я посмотрел на нее и моргнул.

—Ты в порядке?— спросила она.

Я попытался стряхнуть с себя страхи и кивнул. Она выглядела сомнительно, но приняла мой ответ.

— Ладно, — сказала она, все еще немного скептически. — Подожди минутку, я надену бикини, а потом мы поедем туда.—

Мое сердце упало, когда она сказала мне, что собирается надеть бикини. Я догадался, что это означает, что она не хочет ничего со мной делать. «Еще один гвоздь в гроб», - подумал я угрюмо, чувствуя, как мой полутвердый член полностью обмяк.

***

Дом мистера Кестрела находился в дальней стороне лагеря, напротив дома Сьюзан. На самом деле это был конец малоиспользуемой песчаной дороги, по которой росли сорняки. Дом находился по крайней мере в 400 метрах от любого другого здания, и его окружал сплошной сосновый лес. Мы могли бы дойти туда от дома Сьюзан минут за 20, но у нее были коробки, оберточная бумага и рулоны ленты в задней части ее универсала. Вероятно, нам придется купить больше, объяснила она, когда мы ехали туда, но у нас было пока всего достаточно на данный момент.

По правде говоря, я даже не знал, где жил Мистер Кестрел, и уж точно никогда не был в этом отдаленном уголке лагеря.

—Это единственная собственность, которой я не владею, — объяснила Сьюзан, когда мы подъехали к дому.

Я посмотрел на него, и он выглядел устрашающе знакомым, но я не мог понять, почему.

— Ну, единственная собственность, которой я не владел, — поправила она себя.

Я с любопытством посмотрел на нее.

Она поставила машину на стоянку и выключила двигатель. — Папа продал дом дяде Берни, когда я была маленькой. В завещании дяди Берни было оговорено, что я буду иметь право на отказ, если Грегори захочет продать недвижимость.—

—Какое первое право отказа?— Спросила я, впервые с тех пор, как мы покинули ее дом.

—Это означает, что если Грегори хотел продать недвижимость, у меня было право купить ее первой. Если бы и только если бы я отказалась, Грегори мог бы продать его кому-нибудь другому.—

—О.—

—Если бы он не захотел продать его, — сказала она с оттенком задумчивости, — это тоже было бы хорошо.—

— Он продал его тебе?— Спросил я.

Она кивнула. —Я думаю, он двигается дальше в своей жизни. До смерти отца он давно не был в лагере.—

—О.—

Мы помолчали, а потом она посмотрела на меня. — Не заговаривай меня, Пол, — сказала она саркастически, ухмыляясь мне. — Я не хочу весь день слушать твои вопли о том, что приходит тебе в голову.—

Ее улыбка была заразительной, и я не мог не улыбнуться в ответ, как бы мне ни хотелось быть угрюмым. Я был подавлен! Разве я не должен хотя бы попытаться выглядеть подавленным?

Сьюзан слегка ударила меня в плечо, и я попытался снова стать суровым. Когда она стянула волосы в свободный конский хвост, а затем накрыла его банданой, я вышел из машины. Что-то в доме мистера Кестрела показалось мне знакомым, но я не мог понять, что именно. Я слышал, как Сьюзен вышла из машины позади меня, и смотрел, как она шла во двор.

И тут меня осенило! Дом мистера Кестрела был зеркальным отражением дома Сьюзен. Во дворе была только стена по пояс, и это меня сначала смутило. Практически все было похоже на дом Сьюзан, только наоборот, как будто кто-то перевернул планы здания вверх дном. Во дворе была выложенная плиткой душевая, кухонная дверь была такой же, заднее крыльцо главной спальни было таким