Романтика случайных связей - Алина Кускова

На кладбище все было спокойно. Величественный полуразрушенный собор, из-за которого в последнее время разгорелся спор между муниципалитетом и церковными властями, на данном этапе своего жизненного пути пустовал. Пока решался вопрос, что же станет в его стенах, – то, для чего он был изначально построен, или очаг местной культуры, – из его разбитых окон вылетали откормленные городские вороны и ветер. Несколько могилок со старыми покосившимися каменными плитами и почти стершимися на них именами усопших располагались за собором и являлись местной достопримечательностью. Краеведы утверждали, что в одной из могил была похоронена знаменитая бунтарка боярыня Морозова, сосланная царем и закончившая свою бренную жизнь на этой земле. Возможно, благодаря этой версии могилки остались целы и невредимы, пережив несколько революций, войн и режимов.

Свидания в этом месте назначали самые отпетые хулиганы своим самым отпетым хулиганкам. Их возраст обычно не превышал разумных пределов. То, что сегодня здесь собрались более взрослые мужчины и женщины, привело ворон в недоумение, и они расселись на ветках растущих на кладбище сосен и елей, наблюдая за необычным действием. А события разворачивались странным образом.

Молохова на кладбище в назначенный срок не оказалось. Пришедшие подождали полчаса, гуськом обходя окрестности и договариваясь между собой о дальнейших действиях.

– Значит, – помрачнела Лялька, – я все-таки отдаю ему карту.

– После того как он расскажет нам все, что знает о подземелье, – успокаивал ее Ник. – Не волнуйся, она хранится в памяти моего компьютера.

– Не жлобись, – корила подругу Лера, – там, в потемках, плутают двое!

– А в этих потемках нас уже трое, – парировала злая Лялька. – Что-то мне не хочется дожидаться четвертого. Ему назначалось определенное время, которое он наверняка проспал.

– Точно! – Ник поднял вверх указательный палец. – Точно, девочки, он уснул. Пришел сюда раньше, прилег и заснул. Тут такая умиротворяющая обстановка, я бы точно завалился спать, как убитый.

– Чур тебя! – испугалась Лялька. – Ладно, я согласна. Давайте его поищем. Те, кто боится гулять по кладбищу в одиночестве, идут с Ником. Кто не боится, идет одна. Лера, погляди у той могилки!

Лера многозначительно хмыкнула и пошла в ту сторону, куда ей показала Лялька. Ясное дело, решили времени не тратить даром. Сейчас начнут целоваться. Влюбленные, они такие предсказуемые. Со стороны Ника и Ляльки раздались причмокивания и вздохи. Лера не хотела, но все же услышала, как Лялька жаловалась Нику на то, то не хочет отдавать план, а тот уговаривал ее это сделать. Но отдавать-то было некому. Молохов не только товарищей не привел, еще и сам не явился. Хотя, здраво рассуждая, какой нормальный мужчина пойдет в полночь на кладбище? Сюда ходят только умалишенные. Да, именно они сюда и ходят. Нужно вообще не иметь мозгов, чтобы назначить встречу в таком месте. А чтобы согласиться прийти сюда, нужно не иметь всей головы целиком.

– Стой! – сказала Лере голова, лежавшая на земле.

– Мамочка… – произнесла та и покачнулась.

– Не угадали, – прошипела голова, – я не мамочка. Я Григорий Молохов.

На этих словах здравый смысл вернулся к Валерии, и она передумала падать в обморок. Так вот он где проводит время! Они его ждут-дожидаются, а он сидит спокойненько в могилке и в ус не дует. Уединился, значит, и получает удовольствие от процесса. А чем он, собственно, там занимается? Лера прислушалась. Рядом с Молоховым никакой возни не было слышно. Действительно, странно, с кем он может уединиться? Не с покойницей же из раскопанной могилки.

– Зачем вы раскопали могилу?! – возмутилась она, наклоняясь к краю ямы.

– Я не раскапывал, – ответил Молохов, выплевывая изо рта песок, – и это не могила.

– А что же за яма может быть на кладбище? – не сдавалась Лера, пытаясь в свете тусклого фонаря разглядеть место, откуда торчала голова Молохова.

– Это еще один вход в подземелье, – прошептал Молохов, – я сюда случайно провалился, пока вас ждал. Понимаете, Лера, монахи не искали трудных путей. Они рыли сразу за собором, это же очевидно! Я предполагаю, что делали они это в смутное время, пытаясь таким образом спасти в подземелье наиболее ценные вещи: иконы, манускрипты, книги. Вряд ли в этом захоронении есть золотые украшения и деньги. Но это нисколько не умаляет его ценности, наоборот, находка грамот того далекого времени позволит его приблизить!

Лера оглядела яму. Действительно, это была не могила. Но и на вход она ничем не походила. Если предположить, что в нем не было Молохова, то вход получался довольно странным – вертикальным. Нужно вытащить из него Молохова и во всем разобраться. Она побежала к Нику с Лялей.

– Тише! – крикнул ей вдогонку Молохов, – Обрушите свод!

Его откапывали мучительно долго. Работать приходилось руками, о лопате никто не позаботился. Хотя, как заметила Лялька, в их положении носить с собой лопату – жизненная необходимость. Лера, забыв о своем маникюре, рыла землю с остервенением. Нужно было, не теряя ни минуты, вытащить Молохова из ямы, иначе он обрушит свод входа, засыплет подземелье, и она никогда его больше ничем не заинтригует! Эта шальная мысль заставила Леру остановиться и обдумать то, о чем она подумала. Она собирается заинтриговывать Молохова? С чего бы это? Он ей нравится? Ее привлекают в нем мужские достоинства? Вот так, ни с того ни с сего, она начинает интересоваться этим странным парнем. А как же Влад? Того никто не откапывает. Он, бедный и несчастный, вынужден плутать в лабиринтах подземелья, держа в зубах монашеские манускрипты, и выть от безысходности. Лера попыталась вызвать у себя какие-то чувства к Владу. Вызвала только жалость, успокоилась и принялась откапывать Молохова дальше. После нескольких попыток вытащить его из ямы одна увенчалась успехом. Ник потянул Григория за освобожденную руку и выудил наверх.

– Честное слово, ребята, я так рад, что вы меня спасли! – рассыпался в благодарностях тот. – Не представляю, что бы я без вас делал!

– Не приперся бы сюда, – буркнула Лялька, вытирая руки о свой грязнющий носовой платок.

– Глядите, – Молохов упал на землю и показал на яму, – вход сделан вертикально, чтобы не бросался в глаза первым встречным. Вот чтобы вы подумали, когда его увидели?

– Могилу начали копать, – присоединился к нему Ник, – что же еще делают на кладбище?

– Правильно! – обрадовался Молохов, раскапывая под собой кирпичную кладку. – Вот он – вход! Я об него челюстью ударился, когда провалился, и сразу понял, куда попал.

– Здорово, – согласился с ним Ник, – впечатляет. Молодцы монахи, умели ныкаться. Так ты думаешь, это они выкопали целый лабиринт?

Подруги переглянулись. Они теряли свое хобби, с помощью которого собирались интриговать. И не просто теряли, его наглым образом начинали использовать мужчины. А когда у мужчин появляется интерес к определенному занятию, то пропадает влечение к женскому полу. Ник подцепил заразную болезнь кладоискателя, теперь и он исчезнет в подземелье! Так, один за другим, там окажутся все мужики. Их и так на планете насчитывается меньше, чем женщин. А теперь станет катастрофически не хватать. Еще куда ни шло, когда мужчина начинает интересоваться футболом. Тогда он, по крайней мере, проводит время у телевизора. Женщина его видит и даже может ощущать, если подойдет и пощупает его разгоряченное штрафным временем тело. Можно пережить, когда мужчина интересуется бутылкой. Вечерами он чаще всего бывает с ней дома. Можно подойти и прочитать ему лекцию о вреде алкоголя, завести полемику на тему здорового образа жизни. Назвать его пьяной свиньей – и тем самым ощутить себя женщиной. Но если мужчина увлекся сокровищами, то пиши пропало. Он целыми днями станет пропадать в подземельях, а женщина должна будет влачить горькое существование на одну-единственную зарплату и ожидать его возвращения. И неизвестно еще, к кому он вернется после того, как откопает свои сокровища.