Чуть-чуть не считается! - Юлия Климова

– Любимый, я готова сказать спасибо тем людям, которые произвели тебя на свет.

И тут же загудел мобильник. О, а вот и суженый приехал!

У подъезда Полина увидела роскошный «Ягуар». Белый с перламутром, он походил на вытянутую жемчужину и магнетически приковывал взгляд. Выразительность, спортивная грация, сила… Ух ты! От таких роскошных машин у нее всегда захватывало дух.

Тогда, после ресторана, они разошлись в разные стороны, и она не видела машины Андрея и сейчас оказалась приятно удивлена – а жених-то у нее вполне! Надо будет провести вечер в его клубе «Гангстер», а то она же совершенно ничего не знает о его жизни. Какой интерьер, какие развлечения, какой контингент?..

Салон «Ягуара» тоже не разочаровал. Приятная комбинированная отделка (цвет слоновой кости и цвет грецкого ореха) порадовала глаз и расслабила.

– Трогаем? – улыбнулся Андрей.

– Поехали, – равнодушно дернула плечом Полина.

По дороге она все же пыталась представить его родителей. Воображение рисовало то точно таких же красавцев, как и он, – высоких, голубоглазых, блондинистых, то, наоборот, сморщенную сухонькую пару, которая обожает собственное чадо и не терпит остальных, а уж невесток вообще ловко отстреливает, стоит только бедняжкам появиться на горизонте. Пиф-паф, ой-ёй-ёй!

Андрея они, конечно, любят – единственный наследник и… обаятельный гад. Полина скосила глаза в его сторону. Сидит рядом с неизменной ухмылкой на лице и предвкушает встречу на ринге. Безусловно, «он бросит ее на съедение волкам», а сам будет смотреть шоу, заедая впечатления попкорном. И не боится, что она передумает, потому что после вчерашнего «знакомства» с ее отцом обратной дороги нет. Гордость не позволит передумать. А, кстати, пока и не хочется…

Дверь долго не открывали – сначала до них донесся взволнованный женский голос: «Георгий!» – а затем мужской: «Амалия!»

– Волнуются, – объяснил Андрей и переложил в другую руку плоскую коробку с тортом «Птичье молоко».

Замок крякнул один раз, другой, дверь распахнулась, и Полина увидела… родителей жениха. Она – плотная блондинка с круглыми серыми глазами и острым подбородком, а он – коренастый брюнет с кустистыми бровями, сединой на висках и выпирающим вперед животиком. И у обоих на лицах сплошное радушие, которое постепенно трансформируется в шок.

«Интересно, а Андрей предупредил их, что я… та самая? Похоже, нет».

– Здравствуйте, – звонко выдала Полина, чем вернула «Георгию» и «Амалии» возможность дышать и двигаться.

– Добрый день, – выдохнул отец Андрея и остановил красноречивый взгляд на сыне. Взгляд расшифровывался следующим образом: «Ты что, обалдел?!! Отведи ее туда, откуда привел!»

Вот и познакомились…

* * *

Петр Петрович нарочно уехал из дома рано, чтобы хорошенько обдумать дальнейшие действия по отношению к Полине и Стрельцову. Вчера у него был очень боевой настрой (чего он только не напланировал, как далеко не зашел в своих мстительных стремлениях), а сегодня… сегодня все иначе…

Первую половину дня он усиленно работал (отвлекался), а после обеда отправился в книжный магазин. И вот теперь, неторопливо прохаживаясь мимо стеллажей, бесконечно думал о любви и ненависти, о прошлом и будущем, о жизни вообще.

Мысли в голове Петра Петровича жужжали, точно разозленные пчелы. Он прикидывал и так, и эдак, но легче не становилось. Ох, Полина… Ох, Стрельцов… Вселенская усталость обрушилась на плечи, и захотелось хотя бы полчаса покоя, чтобы не сходить с ума ежеминутно, не придумывать выходы из комично-трагичных положений и не переживать то за каждую дочь в отдельности, то за троих вместе.

Когда-то Шурыгин мечтал о сыне, но Ее Величество Судьба проигнорировала столь простое желание и наградила тремя совершенно разными девчонками. А теперь он надеется на внука. Ну, хотя бы на одного… Нет, внучек он тоже будет любить, обязательно будет, но внук очень нужен. Просто необходим! Иначе он – Шурыгин – непременно потеряет рассудок в женском царстве капризов, оригинальных шалостей и хитростей.

– Устал, честное слово, устал…

У Ольги брак не сложился, теперь замуж выходит Полина… пусть фиктивно, ну так что ж… Значит, впереди еще один развод… еще один болезненный провал… Намучаются они и разведутся, и отчасти он будет тому виной: наворотил предостаточно – и не разгребешь!

Петр Петрович нахмурился, взял с полки толстую философскую книгу и скользнул взглядом по предисловию – смысл строчек уплыл, оставив после себя тягучую досаду.

Может, пришло время исправить свои ошибки?

Может, нужно не мешать, а помогать?..

Свела же судьба Стрельцова и Полину… и еще как свела! Хм… хм…

Да, Андрей кобель и оболтус, но и жена у него будет под стать. И кто знает, где любовь начинается, а где заканчивается… Петр Петрович вернул книгу на полку, улыбнулся. И стало легче, стало спокойнее. К черту уязвленное самолюбие, не будет он ради амбиций воевать с дочерью и ее будущим мужем. Не будет. Пусть женятся и пусть… родят ему внука. Петр Петрович тихо засмеялся и полез в карман за мобильным телефоном. Он тоже неисправим, и даже если и сдаст свои позиции, признает в чем-то поражение, то в тень не уйдет. «Никуда вы не денетесь, мои дорогие, будете счастливы – я так решил…»

– Егор, пригляди за Стрельцовым, меня интересует, где он собирается провести сегодняшний вечер.

– Планы меняются?

– Немного, – усмехнулся Петр Петрович.

Он взял с полки еще одну книгу, открыл на середине и прочитал первую попавшуюся фразу: «…вы на верном пути…»

* * *

Если бы Амалия Сергеевна знала, какая гостья придет к ней на обед, она бы приготовила не баранину в чесночном соусе, не грандиозный салат «Шапка Мономаха», не феерическое заливное «а-ля кусочек к кусочку», не тушеную капусту с шампиньонами и колбасками, не запеченные перцы с баклажанами, не сочную кулебяку и не булочки с луком и яйцом, а достала бы из шкафа прошлогоднее развесное печенье, разлила бы по чашкам чай без сахара и на этом успокоилась. Но нет, стол ломится от вкуснейших блюд, и падшая особа с позорных фотографий без стеснения накладывает на свою тарелку щедрые порции то одного, то другого, то третьего и с аппетитом ест. Чудовищная картина… а если учесть, что Полина Шурыгина еще и улыбается…

Вкусно ей, видимо, довольна, наверное.

А Полина действительно ела и улыбалась. Вчера пришлось помучиться ей, а сегодня пусть мучается Андрей. Хотя, кажется, ситуация его забавляет…

– А может, вы не будете жениться? – осторожно начала Амалия Сергеевна и, толкнув мужа локтем в надежде на поддержку, добавила: – Живут же люди в гражданском браке…

– Нет, мама, – покачал головой Андрей. – У нас серьезные отношения, и я всегда считал штамп в паспорте знаком уважения к женщине.

«И давно, сынок, ты начал так считать? – округлив глаза, изумился Георгий Иванович. – Уж не после ли того, как перетерся с сотней замужних и незамужних девушек?»