Жених эконом-класса - Арина Ларина

– Защищалась? – бесцветным голосом переспросил Клейстер и с интересом посмотрел на Катерину. – Это она от вас защищалась?

Леонид Викторович тоже посмотрел на новую секретаршу, но не с интересом, а с уважением. И было в его взгляде что-то такое еще, от чего у Кати подпрыгнуло сердце и онемели руки. Он даже сидел на полу красиво. Так умирают в бою главные герои с характерными лицами и мужественными взглядами, устремленными вдаль.

С трудом оторвавшись от глубоких глаз шефа, в которые ее засасывало, как мошку в пылесос, Катерина повернулась к юристу:

– Мы обсуждали рабочие вопросы.

– Обсуждали? – с веселым любопытством опять переспросил Клейстер, и Катя вдруг подумала, что раз он всегда так переспрашивает, значит, это какой-то юридический маневр. И еще ей пришло в голову, что фамилия юристу подходит невероятно. Кирилл Антонович тоже начинал ей нравиться. Хотя бы тем, что в данной ситуации он был на Катерининой стороне. У него тоже было довольно приятное лицо и ямочка на подбородке, делавшая его физиономию привлекательной и слегка героической.

– Похоже, дамы не пришли к консенсусу, – Крягин оказался где-то у нее над самой макушкой, Катя даже почувствовала тепло его дыхания. – Екатерина, надеюсь, если у нас с вами в ходе работы возникнут разногласия, вы не сделаете ничего такого, что вынудило бы меня метать в вас дыроколы, степлеры и «паркеры»?

Видя, что босс не сердится, Мышкина тоже ожила и с воодушевлением ринулась к Крягину:

– Мне надо с вами поговорить!

– О чем? – устало выдохнул Леонид Викторович.

– А вы считаете, что не о чем? – с подобострастным смешком хрюкнула Мышкина. – В офисе происходит форменное безобразие. Вас чуть не убили!

– Чуть? И что? Вы хотите добить? – Крягин пылася шутить, но лицо у него было злое. Катя с удовлетворением констатировала, как резко поменялся его тон.

– Она хочет зализать твои раны, – предположил Клейстер, после чего все присутствующие покраснели. Крягин от злости, Катя от растерянности, поскольку ей пришло в голову, что Мышкину с директором могут связывать какие-то отношения, на которые намекал юрист, сам юрист побагровел, сообразив, что шутка получилась пошлой, а Мышкина залилась кирпичным румянцем от удовольствия, решив выжать из неудачного замечания максимум пользы.

– Я могу не только зализать, – развила она тему. – Вы даже не представляете, что я могу. И как!

Татьяна многообещающе выкатила глаза, изобразив намек на интим. Крягин намек понял и отшатнулся, трусливо махнув рукой в сторону юриста:

– По всем вопросам обращайтесь к Кириллу Антоновичу.

Клейстер поморщился, но отпираться не стал.

– Беру удар на себя, – он покорно склонил голову, продемонстрировав присутствующим трогательную маленькую плешку. То ли Клейстер о ней не подозревал, то ли считал, что она достаточно хорошо замаскирована, то ли абсолютно ее не стеснялся. Тем не менее Мышкина готова была прибрать к рукам и юриста со всеми его недостатками.

– Что делает с людьми гормональный передоз, – в дверях появилась Диана. – Кирилл, если что – кричи, мы рядом.

– Да я уж как-нибудь сам, – пробормотал Клейстер, пятясь, словно боялся повернуться к Мышкиной спиной.

– Да, – вякнула Мышкина, презрительно зыркнув на Диану и по-хозяйски проехавшись взглядом по юристу. – Мы уж сами как-нибудь.

– Вот такие у нас дела, – развел руками Крягин, немного виновато посмотрев на Катю. Ему, видимо, было слегка неудобно за сотрудников.

– Да уж, – поддакнула она, все еще обалдело глядя на дверь, захлопнувшуюся за парочкой. Пружинный механизм сыто чпокнул, словно чудовище, только что проглотившее очередную жертву.

– Мышкина – наш феномен. Вся контора уже год ищет в ней скрытые достоинства, позволяющие этой бегемотихе держаться на своем месте, невзирая ни на что. Это страшная тайна, известная лишь Леониду Викторовичу. Да, босс? – В голосе Дианы Катя с удивлением услышала не только злость и обиду, но и ехидный намек.

«Что у них тут творится?» – подумала она опасливо и решила сделать вид, что ничего не заметила. Рано было еще лезть в лабиринты межличностных отношений, не разобравшись в служебной иерархии.

Босс отвечать не пожелал, поспешно ретировавшись в свой кабинет.

– Вот так вот, – грустно констатировала Диана и уселась на Катин стол. – Как тебе это нравится?

Пока Кате мало что нравилось, кроме обещанной зарплаты. Влиться в новый коллектив гармонично не получалось. Она ощущала себя пьяным лоцманом, пытающимся в кромешной темноте провести корабль по незнакомой местности. Намеков и подсказок в силу отсутствия опыта и фактического материала она не понимала. Кроме того, в присутствии шефа у нее путались мысли, а его загадочный взгляд с поволокой лишал молодую секретаршу остатков разума. К концу дня ее вообще начал основательно занимать вопрос: а как он целуется? Как вообще может целоваться такой мужчина? И что он говорит своим женщинам? И… Катя судорожно пыталась вернуться в рабочую струю, но неумолимый поток мыслей снова выбрасывал ее на знойный берег фантазий. Одна мысль о том, что надо возвращаться из этого рая в коммунальные будни к подвыпившему Саше, бросив роскошного Тарзана на попечение неизвестно кого, вызывала у Катерины легкую дурноту и ощущение неизбежных неприятностей, как перед визитом к стоматологу, у которого не была много лет.

Разум требовал вернуться с небес на землю. Согласно логическим выкладкам такой мужчина просто не мог прозябать в одиночестве. Наверняка рядом с ним порхала какая-нибудь фея с модельной внешностью. И вообще сама Катя еще несколько месяцев назад и о Саше мечтать не могла, а теперь ей хотелось большего, чем дала судьба.

«А почему нет?» – рассуждала Катерина.

«А почему да? – возражала логика. – На себя посмотри. Бери что дают, а то останешься беззубой старухой у разбитого корыта».

Катя почти согласилась с доводами разума, но едва она заглянула к Крягину попрощаться, как все мысли напрочь выдуло у нее из головы, как пушинки с одуванчика. Он посмотрел на нее с непередаваемым выражением лица, в котором Катя за долю секунды успела прочитать целый любовный роман с бурными страстями, нежными восходами и яркими закатами, и у нее буквально подкосились ноги. А когда шеф бархатным голосом поинтересовался, как ей понравился первый день на новом месте, Катерина потекла, как пломбир в бане, и твердо решила: что бы он сейчас ни предложил – соглашаться на все. Пан или пропал.

Но шеф ограничился лишь пожеланием приятного вечера и выразил надежду увидеть ее завтра утром.

«На что он намекает? – судорожно начала соображать одуревшая от наплыва эмоций секретарша. – Приятный вечер – с кем? Он знает про Сашу или намекает на себя? И где он хочет увидеть меня завтра утром? В своей постели? В смысле – проснуться вместе? Или что? Какая я дура все-таки! Он же ждет от меня встречного шага, а я не понимаю, куда шагать!»