Дочь миллионера - Диана Гамильтон

Получалось, что Финн едва ли не совершенство. Если не считать необъяснимой реакции на упоминание о его умершей жене и отвратительной мужской привычки говорить женщинам то, что, по его мнению, они хотят услышать.

Трудно было представить, чтобы он сознательно причинил кому-то боль. Может быть, он не знал, как сильно была влюблена в него Кейти? А может, Кейти сама раздула эту историю до астрономических размеров? Она всегда была склонна к преувеличениям.

Каролина открыла дверь в номер Финна, и тут же раздался телефонный звонок. Она села на диван, придерживая на коленях Софи, и подняла трубку.

– Бабушка? – Стрельчатые брови сдвинулись над золотистыми глазами. – Что-нибудь случилось?

– Разумеется, случилось. Зачем бы, по-твоему, мне звонить? Я пытаюсь связаться с тобой с полудня. Женщина, которая работает с тобой, дала мне телефон Хеллиара, хотя почему… Но сейчас это не важно. Ты должна немедленно приехать. Твоя мать попала в аварию. Ее машина разбита, а она сама в реанимации, в больнице «Стэннинг дженерал»… Диагноз неутешительный. Приезжай немедленно.

Каролина хотела сказать, что постарается приехать как можно быстрее, но не смогла вымолвить ни слова, дыхание перехватило, в глазах потемнело, и комната закачалась. Как сквозь туман она увидела вошедшего Финна. Он закрывал за собой дверь.

– Каролина? Ты еще здесь?

Властный тон бабушки помог ей овладеть собой, и она слабым голосом произнесла:

– Я сейчас приеду. – Она мрачно посмотрела на Финна, который взял у нее девочку и сейчас стоял над ней, вопросительно подняв брови.

– Хорошо. Хеллиар там? Я с ним хочу поговорить.

Каролина удивилась, но ей было не до расспросов. Она молча протянула Финну трубку и встала, потирая кончиками пальцев виски и соображая, как будет быстрее – вызвать такси или пойти за своей машиной?

Финн положил трубку, и Каролина протянула руку к телефону.

– Можно, я вызову такси? Мне нужно ехать в больницу. Повидаю маму, а потом заберу свою машину.

– Одну минуту. – Финн опустил Софи на пол и встал. Озабоченным взглядом окинул ее бледное лицо. – Пять минут, не больше. Мне надо сделать два звонка, а потом постараюсь доставить тебя в больницу.

Как можно быть таким эгоистом? – подумала Каролина.

Финн стал набирать номер, а Каролина, стиснув зубы, отвернулась. Подумать только, она считала его добрым и отзывчивым! Она взяла Софи и пошла в спальню. По крайней мере, можно воспользоваться этим временем, чтобы умыться и переодеться во что-нибудь более подходящее для больницы. Как там Кейти? Сидит у постели матери или испугалась и забилась в угол, обливаясь слезами? А она застряла тут по милости этого нахала! – со злостью думала молодая женщина.

Она ополоснула лицо и руки холодной водой, сняла шорты и майку, надела запахивающуюся юбку и кофточку без рукавов и причесала волосы. Ей следует бы быть уже в больнице рядом с матерью, поддержать Кейти, подставив свое сильное плечо. Не потому, что та такая слабая. Просто она не уверена в себе, и ее нужно постоянно подбадривать. Вот почему ей надо быть уже в пути, а не торчать здесь, ожидая, пока Финн закончит свои важные разговоры, наверное, с адвокатом насчет покупки «Миттонского источника» или со знойной Сандрой, чтобы пригласить ту составить ему компанию. А ведь ей было нужно не больше минуты, чтобы вызвать такси…

– Все будет хорошо…

– Черт возьми! Почему ты не научишься стучать? – набросилась она на Финна, взвинченная до крайности. Не дал ей вызвать такси, произносит какие-то расхожие слова, что все, мол, будет хорошо… И все же сердце ее дрогнуло. Захотелось броситься к нему, чтобы он ее обнял, утешил. По правде говоря, ей тоже нужно найти в ком-то опору вместо того, чтобы самой всегда служить опорой для других.

– Каро, все будет в порядке, я тебе обещаю. – Уверенность в его голосе и улыбка могли бы успокоить любого. – Я позвонил в больницу, узнал, как обстоят дела. Элинор мне сообщила, что надежд на выздоровление твоей матери мало. Тебе, я подозреваю, она сказала то же самое. Вот я и решил, что надо проверить в эти сведения.

Он, прищурившись, посмотрел ей в лицо.

– Несчастье произошло рано утром. Твоя мать долгое время была без сознания, но сейчас очнулась и чувствует себя вполне удовлетворительно, если не считать боли от сломанных ребер и последствий сотрясения. Ее уже перевели из реанимации в палату… Что с тобой?

Каролина покачнулась. Страх отпустил, зато накатила слабость. Финн поддержал ее и повел к дивану в гостиную.

– Уверяю тебя, опасности для ее жизни нет. Так что отдохни полчасика. Скоро приедет моя мама. Она останется с Софи, а я отвезу тебя в больницу.

Из глаз Каролины брызнули и повисли на ресницах слезы. Опять она ошиблась в своих предположениях, была чудовищно несправедлива к нему. Он же обо всем позаботился, все организовал как нельзя лучше. Она нерешительно улыбнулась.

– Мне и самой не следовало бы принимать на веру все, что сказала бабушка. Как я могла забыть, что она драматизирует любую ситуацию! От нее Кейти и унаследовала эту склонность.

Но если старая леди драматизировала события для эффекта, желая показаться более жесткой, чем была на самом деле, то Кейти придумывала драмы и сама же плакала.

– Совершенно незачем отвозить меня. Я прекрасно доеду на такси… Ты сказал, мама поправится… Спасибо, что все узнал… – Каролина встала и с досадой обнаружила, что ее шатает. – Мне пора бы уже быть в пути, а не сидеть тут, – сказала она, стараясь придать своему голосу больше твердости.

– Сядь! – Финн легонько надавил ей на плечи, и она снова опустилась на свое место среди подушек. – Твоя бабушка была очень взволнованна. Наверное, несчастный случай с твоей мамой напомнил ей, что она тоже смертна. Она хочет посоветоваться насчет трастовых фондов… Помнишь, мой отец помогал ей их учреждать? Они с твоим дедом были хорошими друзьями. – Финн стоял подбоченившись и наблюдал за ней, будто желал удостовериться, что она не вскочит, как игрушечный черт из коробочки. – Так что я сразу двух зайцев убью: узнаю, что она намерена делать с фондами, и тебя в больницу доставлю. Ты пережила шок, не забывай. Так что сиди, пожалуйста, спокойно. Я позвоню в бюро обслуживания, чтобы принесли чаю.

Убедившись, что она не делает попытки встать, Финн позвонил и заказал молоко для Софи и чай для Каролины. Нахмурившись, взглянул на часы: мать должна была приехать меньше чем через час. До тех пор ему придется крепко держать язык на привязи и еще крепче – свои эмоции.

По дороге в Лондон он буквально считал минуты, когда она, наконец, исчезнет из его жизни. Каким он был дураком, поверив, что влюбился в эту распутную девчонку!

Как он мог так ошибиться? Как мог вообразить, что полюбил женщину, готовую упасть в объятия женатого мужчины? По крайней мере, мужчины, которого она считала женатым, – да еще и с маленьким ребенком? Отвечала на поцелуи, упивалась его ласками, давала понять, что жаждет большего!