Небеса - Бобби Смит

Не успел Уин удобно расположиться, как появился Мэтт с кипой материалов. Он сел рядом с Уином и развернул на столе карту.

— Это карта Долины Фараонов и окрестностей Фив. Я узнал из отчетов о раскопках в этих местах, что венец должен был быть обнаружен здесь профессором и его ассистенткой Алекс несколько лет назад. Здесь они нашли могилу царя и царицы. Вы знаете историю венца?

— Нет, к сожалению. Хотя мы с Лоуренсом и были близкими друзьями, он редко рассказывал мне о своей коллекции.

Мэтт обстоятельно изложил ему то, что знал о венце — легенду о проклятии, связанном с этим сокровищем.

— Похоже, проклятие — не более чем выдумка. Из того, что Лоуренс написал в письме, я сделал вывод: он владел венцом долгие годы, и ничего плохого с ним не случилось.

— Возможно, настоящим проклятием жизни Лоуренса стали его сыновья, — заметил Уин. — Он говорил вам о них?

— Да. Однако я никогда не видел их. Неужели они действительно такие негодяи, какими он их считал?

— Гораздо большие, поверьте мне, — категорично заявил Уин, надеясь, что больше не увидит эту парочку. Впрочем, он сомневался, что они оставят его в покое. Помня ненасытную алчность в их глазах, Уин знал, что так просто они не сдадутся.

— Как жаль!

— Они надеялись, что венец достанется им, я не думаю, что Филипп и Роберт легко свыкнутся с мыслью о потере сокровища. Я уехал из Лондона немедленно, чтобы они не успели сориентироваться и не последовали бы за мной.

— Это вы верно решили! Но думаю, нам еще предстоит с ними встретиться.

— Только бы поскорее отправиться на поиски! Меня удручает мысль, что придется еще какое-то время сидеть и ждать, сложа руки.

— Понимаю.

— Скажите, Мэтт, венец действительно такой ценный, как пишет Лоуренс?

— Более. Лоуренс никогда не оценивал вещи с практической стороны. Он всегда видел в них только историческую ценность. Но венец бесценен со всех точек зрения.

— Лоуренс был редким человеком.

— Исключительным, просто исключительным! Я уверен, он оставил нам прелюбопытнейшую загадку. Он был помешан на загадках древностей, поэтому венец, я думаю, будет найти непросто. Не знаю, что там в других книгах, но в моей какая-то бессмыслица. Я попытался найти там ключ к разгадке, но ничего определенного не выяснил.

— Когда мы соберем три книги вместе, возможно, смысл прояснится. Надо расшифровать хотя бы первый ключ. Я разговаривал с дочерью профессора, Александрой, она полна энтузиазма, как и ее отец. Они нам помогут.

— Они?

— Алекс всюду сопровождала своего отца.

— Но, святой отец, будет ли разумно взять с собой женщину? Все-таки походные условия тяжелы…

— Я объяснял ей это, но она и слушать не стала. Сказала, что была во многих экспедициях, даже в Сахаре, а уж там куда как трудно. Я предложил подождать возвращения ее отца и тогда уже решить.

— Так мы отправляемся нескоро?

— Если нам очень повезет, мы сможем выехать в конце следующей недели.

— Как еще долго! — с сожалением воскликнул Мэтт. — Впрочем, если бы вы сказали, что мы едем завтра, срок все равно показался бы мне долгим.

Мэтт не мог поверить, что скоро сбудется мечта всей его жизни.

— Это изображение венца? — Уин достал акварельный рисунок из пачки бумаг и документов.

На рисунке был изображен золотой венец, украшенный огромным рубином в форме сердца.

— Да, я срисовал его с настенной фрески одного разрушенного дворца около Фив.

— Он прекрасен.

— Я знаю. Надеюсь, загадка Лоуренса трудна, но разрешима и венец все же существует.

— Вряд ли Лоуренс стал бы шутить, если речь идет о жемчужине его коллекции.

— Вы правы. Остается ждать профессора. Если бы он приехал побыстрее!

— Да, я тоже жду этого с нетерпением.

Уин снова вспомнил о Филиппе и Роберте. Интересно, где они и что делают сейчас?

Уин позавтракал в ресторане гостиницы, потом вернулся к себе и стал читать газеты. Он не знал, как убить время. Для него, человека действия, было сущей пыткой ждать профессора в полном одиночестве. Настроение его оставляло желать лучшего. Он снял ризу и переоделся в мирскую одежду. Изображая священника на людях, у себя в комнате он все-таки был волен, быть самим собой. Почувствовать себя просто Уином Брэдфордом было приятно. Уин уселся в кресло и начал просматривать бостонскую прессу.

Он погрузился в чтение, когда внезапно раздался стук в дверь. Это удивило его. Он никого не ожидал, тем не менее, обрадовался и распахнул дверь.

На пороге стояла Алекс, еще более прелестная, чем в день их первой встречи. Строгое зеленое платье чудесно оттеняло ее золотые волосы, которые сверкали и переливались.

— Мисс Паркер?

— Добрый день, святой отец. — Алекс едва выдавила из себя слова приветствия. Она не могла отвести от него глаз. Он и в первый раз чрезвычайно ей понравился, но сейчас, в обычной одежде, он был просто великолепен. Белая рубашка из тончайшего полотна подчеркивала красоту его широких плеч. Воротник был расстегнут. Алекс как зачарованная смотрела на его сильную шею и с трудом заставила себя встретиться с ним глазами. Он вопросительно смотрел на нее, и она надеялась, что ей удалось скрыть от святого отца свои истинные чувства.

— Я хотела поговорить с вами… Это не займет много времени.

— Разумеется! — Уин хотел впустить ее, но замешкался. Он боялся остаться наедине с такой красивой молодой женщиной. — Подождите минуточку, мы поговорим внизу, в вестибюле. Так будет лучше.

— Благодарю вас. — Ей было приятно, что он нашел время для нее.

Уин закрыл дверь и стал перевоплощаться в отца Брэдфорда. Два месяца назад он, не задумываясь, соблазнил бы ее. Теперь же он выпроваживает ее в вестибюль, где полно народу и они смогут разговаривать, не опасаясь подозрений. Уин мрачно улыбнулся. Дядя, наверное, был бы доволен.

Укрепив воротничок, Уин надел черное пальто и достал ключ. Он вышел из комнаты настоящим священником, порывы бывалого повесы были вовремя благоразумно оставлены.

— Извините, что заставил вас ждать. — Он увидел, что Алекс стоит за дверью.

— Ничего, — ответила она, удостоверившись, что теперь перед ней солидный, строгий мужчина с большим авторитетом, а не тот, который заставил ее сердце биться часто-часто. Она понимала, что нехорошо так увлекаться им, и была рада увидеть его снова в одежде священника. Это делало их отношения более официальными, напоминало о дистанции между ними.

Уин запер дверь, и они спустились вниз по широкой лестнице. Нежный, тонкий запах ее духов возбуждал его. Ему безумно хотелось хотя бы дотронуться до девушки, но он сказал себе: «Нет!» А ведь так естественно было бы взять ее под руку или покровительственно поддержать за талию…