Лазурный рассвет - София Герн

— Так это ты все подстроил? И что они пришли в «Васко да Гама»? — изумлению Даши не было предела.

— Ага, — засмеялся он, — правда здорово получилось?

— И твой отец знает, что ты, что ты…

— Знает, конечно. Я, с тех пор как вернулся из Альп, все уши ему прожужжал про тебя. Все думал, как тебя искать? Знаешь ли, у нас с отцом очень доверительные отношения. Кстати, когда он тебя увидел, то сразу же одобрил. Так и сказал…

— Что?

— Эта девушка — то, что тебе нужно. А теперь довольно разговоров, ты уже отдохнула? — И он посмотрел на нее повлажневшим взглядом, в котором читалось безумное желание.

Теперь Даша смотрела, как он раздевается. Он делал это медленно, освобождаясь от одежды с изяществом, удивительным для его крупного тела. Он вообще был весь словно соткан из противоречий.

Спокойный и страстный, расчетливый и непредсказуемый, грубый и нежный, стремительный, как ураган, и тихий, как летний ветер.

Она потянулась к нему, как лиана, обвивающая ствол эвкалипта, истекающая нектаром, пробуждающая видения, от которых у него кружилась голова и дыхание становилось прерывистым. Она почувствовала, как мощно и быстро бьется сердце в его груди, когда он приподнял ее и усадил на себя. И она с радостью приняла его мужское естество… О ночи с этим мужчиной она так долго мечтала, и никто, никто не мог его заменить. Даша крепко сжала его руки, переместив их ему за голову. Он подчинился. Он хотел именно так! Хотел ей подчиняться. И теперь ритмом их любви руководила она сама, то убыстряя, то замедляя темп. Музыка в ресторане отеля смолкла, последние гости расходились по своим номерам, а они все длили и длили свои добровольные муки, отдаляя приближение катарсиса. Ей чудилось это именно так. Катарсис. Очищение. Избавление от всех страхов и греха сомнения в любимом. Игорь был на редкость терпелив, так долго никто, наверное, не смог бы сдерживать себя. Но вот, наконец, когда он дождался ее последних содроганий, сам извергся в нее. Перламутровое семя запачкало внутреннюю сторону ее бедер, пролилось на шуршащую простыню, когда она нехотя оставила его и, поднявшись, опустилась тут же рядом с ним, положив ему голову на грудь. И оба, почти мгновенно, изнуренные, опустошенные, провалились в глубокий сон без сновидений.

Утром они проснулись почти одновременно.

— Восемь часов, — сказал Игорь, не открывая глаз. Даша посмотрела на свои маленькие часики, лежащие на прикроватном столике, и убедилась, что так оно и есть.

— Восемь. Мы должны встать? — сонно спросила она.

— Не то чтобы должны. Но я думаю, твоя сестра появится с минуты на минуту.

— Почему? — удивилась Даша.

— Потому что сейчас папа всех с яхты выпроводит, у него есть такая привычка, обязательно работать по утрам, и он ее придерживается во что бы то ни стало.

— Похвальная привычка, — проворчала Даша, поднимаясь и направляясь к шкафу, чтобы достать оттуда свое любимое черное шелковое кимоно. Оно оказалось в ворохе тех вещей, которые она вчера вечером так легкомысленно запихнула в шкаф. — Кошмар какой! Женя с меня три шкуры сдерет, если увидит, что я сделала с ее работой. Она всегда так аккуратно складывает одежду, что даже гладить ничего не приходится, а я вот все испортила.

— Она тебя простит, — сказал Игорь. Он тоже поднялся и натягивал брюки, оглядываясь в поисках рубашки.

— Почему? — глупо спросила Даша.

— А потому что на этот вечер и всю ночь она получила в свое распоряжение Степана.

— Кого?! — Даша не могла скрыть одновременного изумления и возмущения. — Что ты сказал?!

— Ничего особенного. — Игорь справился с пуговицами и наклонился, чтобы найти под кроватью свои ботинки.

— Объясни! Я ничего не понимаю!

— Ладно, — он вздохнул, — расскажу. Помнишь, я сказал, что искал тебя. Так вот. Я тебя нашел. Вернее, нашел твой телефон и адрес. И однажды позвонил. Мне ответила Женя. Она сказала, что у тебя роман с другим мужчиной, и, как ей кажется, это довольно серьезно. Я предложил ей встретиться.

— И вы встретились? — не верила своим ушам Даша.

— А почему нет? Конечно, встретились. И она мне рассказала, что ей очень нравится господин Свирин. Да и, честно говоря, я ей, по-моему, тоже понравился.

— Ты все врешь!

— Нет, не вру. Женя много интересного про тебя наговорила. На целый роман хватило бы. Странное дело, но у твоей сестренки просто мания какая-то — твои мужчины. Только вот беда, она никогда не знает, кого именно ей хотелось бы отбить. Вот и крутит, как придется. Женя, насколько я мог понять, просто на редкость талантливый манипулятор. Ей нравится играть людьми, сталкивать лбами, потом разводить в стороны и наблюдать с высоты своего положения, что получится. Этот тип людей мне знаком. Не скажу, что их много, но встречаются.

— Замолчи! Замолчи! Я не хочу ничего слышать! Это все неправда!

— Даша, давай-ка лучше дождемся ее и, чтобы ты меня не осуждала, спросим ее саму. Женя очень странная девушка. Честно говоря, я в ней ничего не понимаю, вернее, в таких, как она. Наверняка правильная, прагматичная, все понимающая, с тобой словно мать родная. И при этом завидует. Странно. Я сказал, что такой тип мне знаком, но это не значит, что я понимаю, что именно движет такими людьми. Наверное, просто игра ради игры. Так они чувствуют себя более значимыми, что ли.

— Чему она может завидовать?

— Твоей красоте, твоему таланту, тому, какое впечатление ты производишь на мужчин. Даша, с тобой просто невозможны легкие, ни к чему не обязывающие отношения. В тебя действительно, хочешь ты того или нет, влюбляешься всерьез и надолго. — Он внимательно посмотрел на нее и сделал паузу. — Если не навсегда.

Но Даша больше не хотела его видеть. Никогда! Этот человек разрушил самый основательный миф в ее жизни. Женя! Она не верила, не могла, не хотела верить, но, в одно мгновение пролистав некоторые страницы своей жизни, поняла, что он прав. Но зачем он это сделал? Зачем так жестоко раскрыл ей глаза?!

— Ты не хочешь спросить, спал ли я с ней?

— Хочу!

— Нет. И это все, что я мог бы тебе сказать. Все равно, прости!

— Уходи! Убирайся отсюда, я больше не желаю тебя видеть!

— Конечно. Я уйду. Сестра для тебя все равно сестра. И, конечно, я сделал ужасную глупость, что рассказал тебе все это. Теперь я для тебя — первый враг. Но, знаешь, лучше уж я стану твоим врагом, чем ты будешь и впредь позволять Жене, какой бы она ни была, тобой манипулировать.

— Ты предпочел бы манипулировать мной сам? Не так ли?

— Нет. Даже и не думал о такой перспективе.

— Уходи. Не хочу тебя видеть.

— Что ж, пойду. Увидимся на карнавале.

— Не думаю, что мы с тобой еще когда-нибудь увидимся.

Он пожал плечами, потер лоб, словно у него болит голова, и молча вышел за дверь, которую распахнула перед ним Даша. И в дверях столкнулся с Женей.