Ты у меня одна - Сандра Фремптон

— Вообще-то, она права. — Вивьен подмигнула Аните, все еще негодующе покачивавшей головой. — Для достижения равноправия с мужчинами в некоторых областях женщинам еще придется приложить немало усилий.

— Вот видишь? — Анита окинула победным взглядом Альфредо. — И Вивьен со мной согласна! Такие мужчины, как ты, — просто самовлюбленные болваны. А ты никогда не задумывался над тем, что у всех твоих женщин, у которых, по-твоему, гораздо меньше, чем у тебя, прав, тоже есть отцы и братья? А они, между прочим, относятся к своим сестрам и дочерям, так, как вы с папой — ко мне.

Казалось, Альфредо вот-вот взорвется. К счастью, со стороны дома послышались чьи-то голоса, и в саду появились мужчина и женщина возраста Марио и Лауры. Гостям вынесли стулья, поставили приборы и налили вина, и вскоре умиротворенная обстановка восстановилась. Но Альфредо не переставал метать в сторону младшей сестры убийственные взгляды.

Когда ужин был почти закончен, Анита наклонилась к Вивьен и шепнула ей на ухо:

— Не бери в голову то, о чем я тут болтала. Просто хотела позлить его. А ты, наверное, совсем не такая, как все его прошлые подруги. Он никого еще никогда в жизни не приводил домой.

— О, ты ошибаешься! — Вивьен даже испугалась. — Я работаю в его компании, вот и все. Ваша мама узнала, что я недавно приехала в Рим, и решила пригласить меня.

Брови Аниты подпрыгнули.

— Извини, пожалуйста. Я об этом не знала. В таком случае, мы можем иногда ходить вместе гулять, на вечеринки. Я познакомила бы тебя со своими друзьями.

Вивьен вежливо улыбнулась. Она была бы не прочь проводить иногда время в компании этой жизнерадостной, энергичной молодой особы, но решила ответить отказом на предложение Аниты. Не успела она и рта раскрыть, как та повернулась к брату и что-то сообщила ему на беглом итальянском. Лицо Альфредо вытянулось и помрачнело. Он что-то ответил ей — отчетливо и резко. Лаура осекла Аниту краткой фразой, и ее дочь притихла, а сын поднялся из-за стола.

— Нам с Вивьен пора уходить! — воскликнул он невозмутимо с улыбкой на губах, но Вивьен видела, как пылали его черные глаза.

Марио и Лаура, прощаясь с гостьей, не раз повторили, что надеются увидеть ее опять в скорейшем будущем.

Альфредо вел машину молча, а свернув к небольшому парку, пустынному, сладко дремлющему в сиянии луны, затормозил.

— Прогуляемся? — спросил он небрежно.

Вивьен почувствовала, что ее ноги и руки сковывает неведомая сила.

— Я не думаю…

— Расслабься, Вивьен. — Альфредо сжал в руке ее дрожащие пальцы и заглянул в ее бездонные глаза. Девушке показалось, что она превратилась в невесомую пушинку, что все вокруг растворилось и исчезло, остался только он — сильный, сводящий с ума… — Мне нужно поговорить с тобой. Внести ясность в кое-какие вещи, только и всего.

— Хорошо, — едва слышно прошептала Вивьен.

Что-то изменилось в нем за последние несколько минут. Непринужденность и веселое расположение духа сменились чем-то иным, чему она не могла дать определения, но чувствовала, что у нее не хватает опыта, чтобы правильно реагировать на его поведение.

В конце концов он же не приглашает меня подняться к нему в квартиру, чтобы, к примеру, посмотреть коллекцию оружия, — с мрачным весельем думала она, выходя из машины.

Парк оказался крошечным — просто покрытым густой травой газоном, огороженным высокими деревьями. Посередине нежно журчал небольшой фонтанчик. Здесь стояло несколько деревянных скамеек, к одной из них и провел Альфредо Вивьен.

Они сели, и он, повернувшись к ней, положил одну руку на спинку скамьи, ту ее часть, что находилась за спиной у Вивьен, а второй рукой нежно коснулся ее подбородка.

Вивьен замерла, не понимая, как она могла позволить ему усадить себя подобным образом, но почему-то не оказывала ни малейшего сопротивления…

Дожив до двадцати четырех лет, она еще ни разу не целовалась с мужчиной и тщательно избегала любого сближения с представителями противоположного пола. Альфредо нарушил ее спокойствие. С первого дня их знакомства она тайно мечтала ощутить вкус его чувственных, соблазнительных, красивых губ, боясь признаться в этом даже самой себе. Но все это время ее не покидали сомнения и страхи.

Альфредо взглянул на нее продолжительно и проникновенно.

— Возможно, тебе не понравится то, о чем я скажу сейчас, — тихо пробормотал он.

У Вивьен все трепетало внутри, и она боялась, что Альфредо заметит ее смятение.

— В чем дело? — прошептала она еле слышно.

— Я запретил Аните знакомить тебя с местной молодежью, потому что… ты мне нравишься. Ты мне очень нравишься.

Вивьен почудилось, она тонет в бархатных, блестящих черных глазах Альфредо, и, когда он нежно коснулся обеими ладонями ее щек, по спине девушки пробежала волнующая дрожь.

— Ты понимаешь, о чем я говорю? Я схожу с ума от желания при одной только мысли о тебе, но не знаю, как относишься ко мне ты… — Его голос звучал мягко и спокойно.

Вивьен смотрела на него молча, широко распахнув свои удивительные, прозрачные, потрясающие глаза. В них отражались изумление и испуг. Чего она боялась?

В душе Вивьен происходило что-то необыкновенное. К недоумению примешивалось чувство благодарности: он был так бережен с ней, так терпеливо ждал этого момента…

— Я тебе нравлюсь, Вивьен? — спросил Альфредо, наблюдая за игрой эмоций, отражавшихся на ее светлом лице.

— Мне… трудно ответить тебе прямо сейчас. — Ее голос дрожал.

Она попыталась высвободить лицо из его горячих ладоней, но он не дал ей такой возможности.

— Я старался быть терпеливым и сдержанным, мне это не свойственно, поверь. — Он негромко усмехнулся. Мама всегда твердила: «Chi va piano va sano e va lontano» — «Тише едешь — дальше будешь». Но я никогда не был согласен с этим. Зачем терять время, медлить, ведь жизнь так коротка…

Вивьен повторно попыталась вырваться из его рук.

— Ты живешь по принципу: что хочу, то беру, так? — сказала она несколько резковатым тоном.

Вопреки ее ожиданиям, он покорно кивнул в ответ, приблизился к ней и прильнул к ее губам. Это был не робкий пробный поцелуй, не извиняющийся, а уверенный и настоящий.

Сердце Вивьен колотилось бешено и громко. Она чувствовала, как внутри разливается приятное, сладостное тепло, и радовалась, понимая, что она — нормальная, здоровая женщина, способная естественно реагировать на мужские ласки. Все былые опасения о состоянии ее организма и психики поблекли и отступили. Она отвечала на его поцелуй, раскрываясь и выпуская на свет накопившуюся внутри чувственность, как набухшая почка после теплого майского дождя выпускает на свет первые нежные листья.

Его нежные сильные руки пьянили и дурманили, исходивший от его тела аромат проникал, казалось, внутрь нее, заполняя легкие, просачиваясь в кровь. Перед ней во всем своем великолепии открывался новый чудесный мир, неведомый ей ранее. Этот первый поцелуй в ее взрослой жизни был таким, каким представлялся ей в самых невероятных мечтах.